Адам Лэнг всегда был сам себе на уме: мог спорить с редакторами до хрипоты и при этом оставался профессионалом до мозга костей. Он казался дочери подлинным чудотворцем, выходившим целым и невредимым из любой переделки, фотографировавшим и мафиози, и последствия экологической катастрофы. Адам Лэнг не стеснялся ткнуть людей в их собственный страх или невежество, и вот однажды врач, также не церемонясь, показал ему снимок огромной опухоли, никоим образом не понимавшей, что разрушает собственный дом, калеча породившее её тело.
– Рано или поздно мы все окажемся в руках агхори, – увещевал дочь мистер Лэнг, пока та натужно сопела в его истаявшую от болезни руку, – Не бойся, родная. Это естественно. Если подумать, – мужчина слегка приподнялся на локте, мечтательно глядя в потолок, – Они наверняка интересные люди. Жаль, я так и не уделил им ни одного фоторепортажа. Видимо, оставил это для тебя, зайчонок… Кха-кха!
Так что, когда конец всё же вцепился в душу Адама Лэнга, Фрида решила, что именно хочет сделать в память об отце.
Она повернулась на другой бок, глядя на стопку книг и распечаток. Так много – и одновременно так мало информации.
Агхори, названные в честь касты Индии, практиковавших ритуальный каннибализм, появились через некоторое время после Великого Кризиса Среды. Когда люди окончательно отравили воздух, воду и землю и обрекли другие виды живых существ на неминуемое вымирание, пришлось думать над решением вопроса голода. В результате появилась синтетическая пища на основе полимеров, содержащая всё необходимое для нормального функционирования человеческого организма. И, казалось бы, на этом проблемы должны были кончиться, но увы, нет. Пары лет питания в рамках подобного рациона было достаточно для того, чтобы человеческое тело стало полностью неразлагаемым, как у ныне вымерших птиц под названием клесты, чья диета из кедровых орехов превращала пернатое в просмоленную мумию.
Трупы всё пребывали, и, как назло, завидно хорошо хранились. В одной из лабораторий решились на беспрецедентный эксперимент – и так каннибализм стал легальным. Позже людей, перешедших черту, стали называть агхори.
Фрида перевернулась на другой бок, и её мозг воспринял это как сигнал продолжить исторический экскурс. Владелица была не то чтобы согласна, но, видимо, с этим никто не собирался считаться.
В очередной раз пройдя бутылочное горлышко массового вымирания, человечество не преминуло включить режим кроликов. Поскольку растения и животные вымерли, освободились новые территории. И, поскольку освободились новые территории, не обошлось без стычек. Стычки переросли в конфликты, конфликты – в войны, а у агхори появился устав, согласно которому члены новой касты должны были есть мясо, мясо и ничего кроме человеческого мяса, иначе утилизация тел живо оказалась бы под вопросом.
И, разумеется, подумала Фрида, уже окунаясь в царство сновидений, если на тебя возложена столь ужасающая, и, по своей сути, противоречивая миссия, ничего удивительного, что от тебя отодвигается остальное общество, предпочитая откупаться пунктом в налогах и медицинским обслуживанием.
========== 2 ==========
Утро как всегда наступило слишком рано, но, быть может, причиной тому было то, что Фрида, как обычно, засиделась с материалами далеко за полночь.
«Поделом мне» – угрюмо подумала девушка, опрокинув в себя чашку кофе. Лицо помятое, волосы взъерошены, видок такой, будто в подворотне заснула. Ещё и макияж вчера смыть забыла, со своими порханиями – никакой управы на идиотку, если мозгов нет, то увы, это уже навсегда, тут ни доктор, ни агхори не поможет.
Агхори!
Желудок издал некий противоречивый сигнал, то ли радости, то ли «женщина, этот кофе слишком горячий». Схожие сигналы от других органов чувств стали поступать только на этапе подхода к палатке-времянке и фразе «Здравствуйте, я ищу Барри».
– Дочь Лэнга? – её встретил дородный мужчина средних лет, изо всех сил старавшийся крыть свои могучие формы под медицинским халатом прямого кроя, – Видел фотографии твоего отца, он был настоящим мастером своего дела. Соболезную твоей утрате… А сама к нам какими судьбами?
– Да так, хочу написать репортаж об агхори, – невинным тоном объявила Фрида, заставив капли пота на шее собеседника тут же начать гонку вниз:
– Это шутка?
– Нет, сэр.
– Что ж… – мутно-голубые глаза некоторое время побуравили странную блондинку с удлинённым каре, но, видно, их владелец был не мастак по части едких комментариев. Наконец, Барри натянул на лицо медицинскую маску:
– Раз решила, значит, решила. Следуй за мной.
– А мне обязательно надевать… – девушка постучала себя по крылышку носа.
– Нет, агхори не заразные, просто… Привычка. Наверное. Ты дальше… сама говорить будешь?
– Да, сэр. А они скоро придут?
– По идее, минут через 20, если не случилось никакого форс-мажора, – Барри с интересом поглядел на то, как девушка делает пометки в блокноте, – А ты странная.
– Из-за выбранной темы?
– И это тоже, но, признаться, я ни разу не видел репортёра с блокнотом и ручкой.
