— Отлично! — Я был просто окрылен и хотел обнять ее и поцеловать, но не рискнул пугать скромную профессорессу. — Тогда до встречи! И спасибо за этот чудесный обед.
— Тебе спасибо, Амато! Давно я не ела так вкусно и в такой… прекрасной компании.
Она совсем засмущалась от своего признания, а мои крылья расправились за спиной еще шире.
— А я не могу сказать, что давно не ел так вкусно. Видишь ли, моя дочь наделена от природы талантом повара. Но
Она не стала уточнять, что я имел в виду под словом «такой». Может, и к лучшему. Я сам не любил слишком спешить в отношениях с женщинами.
С утра проводив всех на работу и на учебу, я отправилась в библиотеку, где также стоял компьютерный стол. Теперь я часто работала за ним над дипломным проектом. Я пошла почти по стопам отца: ландшафтный дизайн. С детства я любила рисовать, всегда с увлечением смотрела, что делал папа, когда работал дома, и в итоге, окончив лицей, поступила в университет Перуджи. Я ездила туда на машине каждый день, тратя на дорогу в один конец больше часа, но уезжать в столицу Умбрии и снимать квартиру с какой-нибудь однокурсницей мне не хотелось. Теперь я училась на последнем курсе, в университет ездила редко и больше занималась практикой в фирме отца, работая над дипломным проектом.
На самом деле, настроение у меня было отвратительным. С утра мы чуть не поссорились с Дамиано, когда я сообщила ему, что записалась на обследование. Похоже, он полагал, что я говорила обо всем этом гипотетически, или что ему удалось меня убедить не придавать особого значения неудавшейся попытке зачать ребенка. Но я-то была настроена серьезно и отправилась ко врачу. Когда я сообщила об этом Дамиано, он рассердился. Нет, он не кричал, не размахивал руками. Он вообще весьма сдержанный и мудрый мужчина, но лицо его моментально омрачились, глаза потемнели. Он был крайне недоволен и так мне и сказал: «У меня нет никакого желания мотаться по врачам». Правда о его нелюбви к клиникам я знала. Его родители однажды рассказывали, что в детстве он брыкался и голосил громче всех, когда они ходили с ним к доктору.
Я хохотала над этой историей, вспоминая, как брыкались и голосили наши двойняшки, пытаясь совершить попытки бегства. Им это никогда не удавалось, потому что к доктору мы ходили по записи, и всегда нас сопровождала няня. Но помню, как-то няня заболела, и мы пошли с отцом вдвоем. Посетители, что были перед нами, задерживались в кабинете. Двойняшки захотели пить, а мы оставили воду в машине. Папа отправился за водой, а я на две минуты осталась с детьми одна. После я поняла, что мы с отцом стали жертвой заговора. Каролина метнулась в одну сторону коридора, а Элио — в другую. Я, с трудом поймав брата, поволокла его за сестрицей. Мне самой было всего лет десять, и тащить истошно вопящего и дергающегося Элио оказалось не так просто. А сестрица, меж тем, скрылась в конце коридора. Потом папа еще минут десять искал ее. На ушах стояла вся небольшая клиника. А сестрица моя не придумала ничего лучшего, как забраться во внушительных размеров контейнер, куда медсестры скидывали использованные пеленки, которыми покрывали койки. Контейнер дожидался у служебного входа, когда его заберут в прачечную. Не представляю, как наш папа в итоге догадался, что она там?
Двойняшки, как и мой Дамиано, до сих пор не любят ходить к доктору. Может, поэтому я терпимо отнеслась к тому, что мой муж не воспринял с восторгом идею обследоваться, и принялась его уговаривать. Уходя на работу, Дамиано бросил с хмурым видом великомученика:
— Хорошо. Ради любви к тебе я готов на эти ощупывания.
Я едва сдержала смех. Он так боялся пресловутых ощупываний!
Он ушел, а неприятный осадок от нашей перепалки остался, и я с кислым видом сидела перед открытым экраном, пытаясь собраться с мыслями.
Телефон затренькал на столе. Я бросила рассеянный взгляд на дисплей — и сердце мое подпрыгнуло. Звонил Кристиан. Именно звонил! Вчера он писал мне в чате, но я почти не отвечала. Не собиралась я с ним переписываться весь вечер напролет, когда рядом был любимый муж!
Что делать?! Ответить? Или сделать вид, что занята? Да, но это опять глупо! Я бегаю от него, будто между нами что-то запретное!
— Чао, Крис!
— Чао, Ланда-Панда! — Своим приветствием он заставил мое глупое сердце совершить новый кульбит в груди. — Я недалеко от твоего дома, выпьем вместе кофе?
Мамма мия! Но как это возможно?! Сейчас ведь рабочий день, почему он полагает, что я дома?!
— Или я загляну к тебе, хочешь? Я знаю, что твой отец и муж уже уехали, я видел их десять минут назад.
— Откуда ты знаешь моего мужа?! — пораженно спросила я.
— Мужа твоего я не знаю, но я знаю твоего отца. А с ним из дома вышел мужчина лет тридцати. Это точно не твой брат.
Вывод был логичным, хотя мало ли с кем из дома мог выходить отец. И я могла бы вполне сказать, что мой муж дома…
— Так что? Ты выйдешь или пригласишь меня в гости? — не оставил мне выбора Крис.
— А отказаться я не могу? — ехидно поинтересовалась я.
