Всего лишь папа полностью

— Нет, отказы не принимаются, — рассмеялся он. — Как ты можешь отказать старому другу во встрече, о которой он мечтал весь вечер и всю ночь.

— Крис, мне надо поработать над дипломом.

— Ланда, часок погоды не сделает, — произнес он так проникновенно-умоляюще, что я представила его щенячьи глаза и улыбнулась.

— Окей, я сейчас приду. Но времени у меня мало, Крис, уж прости.

— Ланда, я и сам ненадолго в Орвието. Мне к одиннадцати надо в офис вернуться.

Я глянула на себя в зеркало и поняла, что толком не причесана даже. Судорожно метнувшись в ванную комнату, я принялась приводить себя в порядок. Легкие тени, несколько мазков туши по ресницам, обводка и блеск для губ, торопливые взмахи расческой — и вот я уже приобрела приличный вид. Затем я поспешно натянула джинсы, блузку и кожаную курточку, на ноги — весенние сапожки, прихватила сумочку и солнцезащитные очки и окинула придирчивым взглядом свое отражение в зеркале.

Нет, я не для Кристиана прихорашивалась, просто не могла я выйти в люди неопрятной. Я и дома ходила всегда прилично одетой, и макияж накладывала, просто ранним утром еще не успела это сделать. А выйти из дома нечесаной замухрышкой я себе никогда не позволяла. Для меня это все равно, что выйти на улицу в шлепанцах и носках. Дырявых, к тому же. Я буду чувствовать себя не в своей тарелке.

На противоположной стороне улицы я увидела Кристиана. Потертые джинсы, черная кожаная куртка, кроссовки, неизменные кудряшки, слегка небритый подбородок, лучезарный взгляд медовых глаз — он был обворожителен, этого нельзя не признать.

— Ты прекрасна, Ланда-Панда, — сделал он комплимент, от которого я покраснела.

— Спасибо, — натянуто поблагодарила я и надвинула на глаза очки. — Ты тоже отлично выглядишь. Куда зайдем на кофе?

— Давай на Piazza della Repubblica? В баре с видом на площадь и базилику?

— Туда идти минут двадцать, Крис!

— Ну, пожалуйста! Я так давно не был в Орвието. Меня накрыла такая ностальгия! Помнишь, как мы ели мороженое на той площади, под арками Палаццо Комунале?

Да, я очень хорошо помнила и не хотела идти туда именно поэтому: боялась, что и меня накроет нежелательная ностальгия. Хотя с чего бы? Эта площадь — излюбленное место встреч всех жителей города, я там так часто бываю с подругами и Дамиано, что воспоминания о юношестве давно стерлись.

Мы зашагали к историческому центру по еще не прогретым улочками Орвието. Утро было солнечным, но промозглые тени ранней весны, притаившиеся возле домов, пробирали холодом до костей.

— Орвието все такой же… — проговорил Кристиан мечтательно.

— Ты что, не бывал здесь ни разу?

— Только к родителям заезжал, а они ведь в Габеллетте живут. А гулять в центр Орвието я не ходил.

— Почему так? Не понимаю. — Я мотнула головой и в недоумении посмотрела на своего бывшего друга.

— Слишком много воспоминаний, Ланда-Панда… — Ответ его прозвучал горестно и меланхолично, что распалило мое любопытство: что такого случилось в его жизни с тех пор, как мы окончили лицей, что он даже не возвращался в родные места?

— Я с нетерпением жду твоего рассказа.

— Дойдем до бара, может? — хмыкнул он, кладя руку мне на плечо.

Я отшатнулась, напуганная его прикосновением. Мне крайне не нравилось, какое воздействие оказывала на меня встреча с Кристианом. Мне определенно не стоило соглашаться и обмениваться телефонами. Некоторые эпизоды прошлого надо стирать бесследно, чтобы они вдруг не обрели новые краски, ярче прежних. И не перекрыли краски настоящего.

— Ты стала какой-то нервозной, Панда. Раньше мы часто сидели в обнимку…

— Крис, мы уже не те студенты. Я замужем. Замужней женщине непозволительно ходить в обнимку с другим мужчиной.

— Даже с братом?

— Ты не брат мне.

— Ты всегда меня так называла. Fratello maggiore[10]… Знала бы ты, как я скучаю по тем временам! Все бы отдал, чтобы вернуться в те годы, когда мы учились в лицее. А ты?

— Я — нет, — ответила я резко. Тогда я страдала от неразделенной любви, и это сладостно-мучительное чувство было самым сильным моим переживанием. Никогда не забуду ту боль, которую причинил мне роман моего Кристиана с моей лучшей подругой. Это надо быть непревзойденной мазохисткой, чтобы мечтать вновь так пострадать. Особенно, учитывая, что теперь я наконец обрела счастье и большую любовь.

— Почему?

— Я вполне счастлива в настоящем. У меня нет причин желать возвращения в прошлое.

— Знаешь, мои родители всегда говорили, что эти годы лицея — самые лучшие, беззаботные и счастливые. Я не верил им. Учеба не казалась мне беззаботным и счастливым времяпрепровождением. И лишь теперь я понял, что они были бесконечно правы.

— Я просто сгораю от любопытства: что за драма случилась в твоей жизни, что ты познал мудрость бытия? — прокомментировала я со скептической улыбкой.