— Именно. — Я обреченно вздохнул.
Эмма в задумчивости потерла кончик носа, а потом поинтересовалась:
— А что натворил Элио? — наконец спросила она.
— Переспал с какой-то спортсменкой. Он даже имени ее не знал. А теперь она нашла его в фэйсбуке и сообщила, что на пятом месяце.
— Прелесть какая! — Ее реакция была точь-в-точь как моя. — А ребенок стопроцентно его?
— Я тоже думал об этом. Кто знает? Надо анализы делать, наверно…
— Не наверное, а точно надо.
— Сейчас? Или подождать до родов?
— Не знаю… — Эмма растерянно пожала плечами. — Что вообще вы собираетесь делать, если ребенок Элио?
— Эмма, я понятия не имею! Понимаю, что жениться на незнакомке крайне глупо, но бросать собственного ребенка — бессердечно. Дурацкая ситуация! — сердито бросил я.
Эмма одарила меня странным взглядом, впервые я видел такую мрачную тень в ее глазах.
— Это точно… Ладно, только не дави на сына. Ему тоже нелегко, понимаешь? Да, ошибочка вышла. Да, серьезная. Но теперь надо решать проблему, а не капать ему на мозги и давить на чувство вины. И потом, может, результат анализа снимет вопрос. Главное — не прессуй ребенка. У него и так проблемы с учебой, а тут еще и это. Он пока не вышел из нежного возраста, может еще больших глупостей натворить.
Я сосредоточенно сдвинул брови.
— Откуда в тебе столько познаний относительно воспитания детей? — спросил я с любопытством.
Эмма несколько мгновений неприлично пристально меня рассматривала. Она будто сканировала мой мозг, раздумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос откровенно или все же соврать. Я приподнял бровь. Любопытство во мне уже полыхало.
— Вообще-то я мать девчонки в штанах с крайне колючим характером.
— Да ладно?! — округлил я глаза и в шоке уставился на нее. — Откуда ты ее взяла?
— Ты не в курсе, откуда дети берутся? Мне вот птица большая на подоконник подкинула, — без тени улыбки поведала Эмма.
— На подоконник? Какая экстремальная птица-почтальон. Потому и дочь такая.
— Угу.
— Почему же ты скрывала этот факт? — Моему изумлению не было предела.
— А что ты хотел? Никто не желает брать на работу молодую женщину, потому что она может внезапно уйти в отпуск по уходу за ребенком, и работодателю придется платить ей впустую. Никто не желает брать на работу молодую маму, потому что она может внезапно уйти в отпуск по уходу за заболевшим ребенком. А женщину в возрасте и с опытом тоже никто не хочет брать на работу, потому что у нее уже заскорузлый мозг и несовременный взгляд на вещи. Скажи мне на милость, когда нам работать и как вообще найти работу?
Я прыснул со смеху.
— Думаешь, только вам так сложно с работой? В Италии в принципе крайне сложно найти работу, если не иметь нужных друзей и родственников, — заметил я, отсмеявшись. Я вспомнил, как сам в свое время мыкался в поисках работы, пока не нашлись знакомые в области архитектуры. До этого я так и подрабатывал официантом.
— Нам, женщинам, и родственники с друзьями не помогают… — пробурчала она.
— Да, но ты не боишься, что теперь я тебя уволю за обман? — спросил я с доброй иронией.
— Ни капельки. У нас с тобой куча совместных проектов и полтора года искренней дружбы. Ты без меня не справишься, — заявила Эмма, не смутившись.
Я не переставал изумляться.
— Давно меня так не удивляли, как это сделала сейчас ты. Я даже не знаю… Может, не стоит тебе верить?
— Я тоже не могла поверить, что ты отец троих детей, одна из которых — официальная невеста нашего Дамиано. Когда я это услышала, то дар речи потеряла и сидела с открытым ртом, как удивленная сова.
— Хотел бы я видеть твое лицо, — снова рассмеялся я, а Эмма руками развела. — И кто раскрыл мой секрет?
— Не знала, что это секрет… Дамиано.
Хм… Не знал, что они так много и тесно общаются…
— Послушай… Но ты еще и замужем? — продолжал я допытываться до истины.
— Нет, — коротко ответила Эмма, давая понять, что на эту тему она не намерена распространяться.
— Вообще, это несправедливо! Ты знаешь все о моей жизни, а я даже не знал, что у тебя есть ребенок! — произнес я с ноткой обиды.
— Не потому, что я не доверяла тебе. Просто мне нужна была работа, а я не могла знать наверняка, возьмешь ли ты меня, если я признаюсь, что у меня есть дочь. Я хотела зацепиться за это место, доказать тебе, что могу быть хорошим сотрудником, не менее надежным, чем любой из твоих мужчин-архитекторов. Я тебе доказала, нет? Настал момент раскрыть правду.
— Твоя дочь не болела целый год? Или… как ты управлялась? Сколько ей вообще лет? — вопросы посыпались из меня, как из рога изобилия. Я на время даже отвлекся от своих проблем.
— Болела. Моя мама домохозяйка, она с ней и сидела. Дочери семь лет, она учится в школе, зовут София, характер ужасный. Как у меня.
Я в очередной раз рассмеялся.
— Не такой уж у тебя и ужасный характер…
— Я просто повзрослела и научилась вести себя по ситуации. А в детстве родители мучились со мной. Отец до сих пор припоминает мне, сколько раз в месяц мама ходила к учителю, к директору. Я была непокорная хулиганка.
— Занятно…
— Дочь отомстила мне за родителей. Теперь я хожу к учителям…
