— Слишком неприятные воспоминания для такого чудесного дня и такой чудесной компании, — ответил я искренне, заставив ее покраснеть. — Но все было именно так: она уехала на другой континент, оставив мне двойняшек, которым и полугода не было, и почти семилетнюю Иоланду. Уехала туда работать, а потом вышла замуж. Но я все еще верю людям и в любовь.
Пьера смотрела на меня, раскрыв рот. Потом опустила глаза.
— Да, наверное, все это глупо. Моя история, по сравнению с твоей, вообще не стоит того, чтобы о ней говорить.
— Но я готов послушать.
— Нет, не сейчас. Слишком неприятные воспоминания для такого чудесного дня и такой чудесной компании, — повторила она мою мысль и улыбнулась.
Снова показались туристы, и Пьера, воспользовавшись ситуацией, потянула меня дальше.
— Итак, папа? — спросила Иоланда, как только я спустился к ужину и уселся за стол.
Дамиано как раз вытащил из духовки брускетты: горячие, ароматные, поджаристые. Каролина тут же схватила одну и принялась хрустеть, не дожидаясь, когда Иоланда намажет сверху грибной паштет.
— Что «итак»? — Я с изумлением посмотрел на старшую дочь. На губах ее играла заговорщическая улыбка, и я принялся в панике соображать, чем мне может грозить столь игривое выражение.
— С кем это ты сегодня прогуливался под руку по
У меня кровь отхлынула от лица. Нужно лечить нервы, однозначно! Но уже в следующий миг я осознал, что видела меня Иоланда, а не Каролина, поэтому бояться нечего. Метнув взгляд на Каролину, я увидел, что она перестала хрустеть брускеттой и с любопытством рассматривает меня. Впрочем, не только она, но и Дамиано с Иоландой. Я почувствовал себя юным пареньком, которого родители застукали в городском скверике целующимся с одноклассницей, и покраснел.
— Что вы на меня так смотрите?! — возмутился я. — Будто я не могу прогуливаться с женщиной!
— Но ты нам ничего не рассказывал о ней! — Каролина даже подалась вперед, теперь уже напрочь забыв о том, чтобы хрустеть.
— Будто я должен рассказывать вам обо всех женщинах, с которыми общаюсь!
— С этой вы так нежно держались за руки! — воскликнула Иоланда, мечтательно возведя глаза к потолку. — И потом, я заметила, что последнее время ты ходишь такой…
— Какой? — затаив дыхание, спросил я.
— Мечтательный… И когда ты шел с ней, взгляд у тебя был таким влюбленным!
— Вот это да! — Глаза Каролины распахнулись еще шире.
Я просто не знал, куда деться от смущения. Дамиано тихо рассмеялся и пришел мне на помощь:
— Налетели на папу, как саранча. А, между прочим, он взрослый человек и вовсе не обязан перед вами отчитываться.
— Так мы же не упрекаем! — воскликнули девчонки хором.
— Нам просто любопытно! — с горящими глазами сказала Каролина.
— И мы только порадуемся, если у папы появится невеста, — вторила ей Иоланда.
Все-таки несмотря на разницу в шесть лет и непохожесть характеров, мои девочки были сестрами, способными объединиться против отца. А у меня никогда даже союзника не имелось, потому что Элио вечно где-то пропадал. Хорошо, хоть в нашей жизни появился Дамиано, который всегда вставал на мою сторону.
— Послушайте, жениться я пока не собираюсь! — нервно сказал я. — И вообще, где ты была, что видела мой влюбленный взгляд? — обратился я к старшей.
— Мы с Дамиано проходили мимо по улице. Ты так замечтался, что даже не заметил нас, — иронично произнесла Иоланда.
— Фантазерка моя, когда же ты начнешь писать романы? — проговорил Дамиано с нежностью, предпринимая попытки переключить внимание с моей персоны. Иоланда вспыхнула и любя замахнулась на него.
— Папа, расскажи нам о ней? Она тебе очень нравится? — не отставала Каролина.
Я испытующе заглянул в ее синие глаза, горящие любопытством. Интересно, если бы Каролина, а не Иоланда встретила меня, реагировала бы она так же позитивно? Мадонна, поскорей бы они с Элио получили этот аттестат, чтоб я прекратил думать о подобных глупостях!
— Да, она мне нравится.
— Ух ты! Когда ты познакомишь нас с ней?
Я всплеснул руками.
— Каролина! Пока мы просто общаемся, с симпатией, но не более того! Нет никакого повода знакомить ее с вами. У меня таких знакомых была уйма!
— Но она отвечает тебе взаимностью? — не отступала и Иоланда.
— Откуда я знаю?!
— Брось, папа! — опять хором воскликнули девочки.
— Мы всегда знаем на уровне флюидов, если нравимся кому-то, — безапелляционно заявила Иоланда.
— Думаешь? — Я исподлобья посмотрел на нее.
— Уверена.
— Так что, папа? Ты ей нравишься? — допытывалась Каролина.
— Я не спрашивал! Она любезна со мной, мы иногда ходим куда-то вместе. Значит ли это, что я ей тоже нравлюсь?
— Расскажи, какая она! — не унималась Каролина.
— Девочки, да вам в суд надо идти работать. В допросе с пристрастием вам не будет равных! — снова вмешался Дамиано.
— Точно! — поддакнул я. — Талант, данный природой, надо использовать.
— Ты так противишься, будто это что-то постыдное, — не обратила внимания на нашу иронию Иоланда.
— Я просто не знаю, что вам рассказать? Нечего рассказывать…
— Но как?! Ты с ней обедаешь, гуляешь по городу, а рассказать нечего? — не поверила Каролина.
