Колодец Сан Патрицио известен во всем мире и является уникальным в своем роде инженерным сооружением, совершенным по своей архитектурной гармонии. Построенный в 1527 году Антонио да Сангалло по заказу Папы Клементе VII он был предназначен для того, чтобы гарантировать водоснабжение горожан в любой период года, несмотря на все бедствия и длительные осады.
Мы нырнули в темную прохладу каменных стен и принялись спускаться по потертым ступеням в холод подземелья. При этом все посетители двигались только в одном направлении, потому что Сангалло снабдил колодец двумя лестничными галереями, которые, не пересекаясь, спиралью опоясывают его. Таким образом, по одной галерее можно спуститься вниз, а по другой подняться обратно. Шахта колодца оформлена семьюдесятью двумя арочными окнами, которые внизу подсвечены загадочным оранжевым светом.
— Чем ниже спускаешься, тем более жутко становится, — с нервной улыбкой произнесла Пьера. Потом остановилась у окна и с опаской посмотрела вниз.
— Да, внизу в окнах горит свет, там более сыро, звуки слышатся более гулко — настоящий замок ужасов. — Я тоже улыбнулся.
— Какова глубина?
— Шестьдесят два метра. А диаметр — тринадцать. Кстати, обратно придется преодолеть двести сорок восемь ступенек, — предупредил я.
— Я привычна ходить, — успокоила Пьера. — Интересная идея — непересекающиеся пути…
— Да, но не о хаосе среди туристов заботился Сангалло, а о хаосе среди животных.
— Животных?
— Конечно. Раньше сюда спускались животные, чтобы поднимать наверх воду. Представь, если они в таком узком проходе еще и разойтись не смогли бы?
— Гениально! — восхитилась Пьера.
— Ты знаешь историю и легенду этого колодца?
— Нет. Расскажи мне! — Глаза Пьеры горели живым любопытством.
— История колодца Сан Патрицио имеет ирландские корни, хотя настолько прочно вошла в нашу лексику, что не верится. Ты наверняка слышала выражение «как колодец Сан Патрицио?» — спросил я.
— О… — Пьера раскрыла рот от удивления. — Да, я слышала. Знаю, что оно означает нечто, что требует огромных затрат самых разных ресурсов, но при этом цель достигнуть невозможно. Не думала, что это относится к этому колодцу… Или ты хочешь сказать, он не имеет дна?
— В Ирландии есть крошечное озеро Лох-Дерг. На маленьком островке этого озера есть огромная пещера без дна, где для молитвы уединялся Сан Патрицио, или Святой Патрик, покровитель Ирландии. Легенда гласит, что Иисус указал ему это место, почти изолированное от целого мира. Но Святой Патрик использовал пещеру не только для медитаций и молитв. Он водил туда неверных верующих, назовем их так. Святой Патрик обещал им, что если они достигнут дна, то им будут отпущены все грехи, и они попадут в Рай. В эту пещеру совершало паломничество огромное количество верующих, все хотели достигнуть Рая.
— В самом деле… — хмыкнула Пьера. — Но как этот колодец связан с ирландским?
— Этот колодец построен рядом с остатками Храма этрусков и возле защитной стены крепости Альборнос. Он даже был соединен с ней и назывался изначально «
— Ну что ж… Попробуем пройти путь очищения… — отрешенно проговорила Пьера.
Я с изумлением уставился на нее. Я несколько раз уже бывал здесь чисто из архитектурного любопытства. Колодец интересовал меня исключительно с точки зрения своей конструкции. И, конечно, истории. Но в качестве пути очищения души я его никогда не рассматривал.
— Разве твоя душа запятнана? — поинтересовался я осторожно.
Пьера вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.
— Нет. Но очищаются не только от грязи. Иногда полезно очиститься от того, что угнетает, тянет назад и не дает двигаться вперед.
— Багаж ошибок прошлого?
— Скорее воспоминаний и привязанностей, — снова произнесла она отрешенно, будто улетев в мыслях куда-то.
Я нахмурился. Воспоминания — это как багаж или ошибки. Но привязанности? Я непонимающе смотрел на нее. Мы стояли возле арочного окна. Мимо проходили туристы, но не шумной толпой, а довольно разрежено. В тот момент стало тихо, будто мы были одни на самом дне этого колодца, хотя дна мы еще не достигли.
— Ты привязана к кому-то, кто этого не заслуживает?
Она снова сильно вздрогнула. Хотя я и сам вздрогнул, потому что в зловещей тишине мой голос прозвучал очень громко и гулко.
Пьера молчала. На ее лице вновь отразилась внутренняя борьба: казалось, она хотела ответить искренне, но сомневалась, что стоит это делать.
— Нет. В прошлом была одна история…, которая не позволяет мне беззаботно смотреть в будущее. Скажем так, я разучилась доверять людям и верить в любовь.
— Напрасно. Даже я верю в любовь и в людей.
— Ты… — начала она в какой-то степени возмущенно, но потом выдохнула и улыбнулась. — Твоя жена оставила тебя?
— Да. Я тоже не люблю об этом говорить и сейчас тем более.
— Почему сейчас особенно?
