Всего лишь папа полностью

Это мне в ней нравилось. Она старалась действовать разумно, пересиливать свою слабость и даже подшучивать. Тем более пока мы только приятно проводили время, посещая культурные места. Это ее не обязывало бросаться в новые отношения. Может, именно поэтому она согласилась. По крайней мере, ее шутку я воспринял, как согласие.

— Что касается окультуривания, никогда не вредно превысить дозу.

— Тогда идем! Далеко отсюда? — уточнила она.

— Километра полтора. Способна преодолеть такое расстояние пешком? Или можем дойти до моего дома, что значительно ближе, взять мопед…

— Нет-нет, пойдем пешком! — слишком поспешно отвергла Пьера мое предложение. Я даже удивился.

Сначала мы шли по мощеной Via dell’Olmo, через которую было перекинуто несколько узких арок. Дома здесь стоят напротив друг друга так близко, что мы могли бы, взявшись за руки и вытянув свободные руки в стороны, коснуться старых коричневых стен из туфа.

— Кто-то здесь еще умудряется парковать машины, — заметила Пьера.

— А другие — протискиваться между ними и стеной, гляди. — Я кивнул на медленно движущийся фиат. Расстояния от его бортов до стены дома и машины составляли не более десяти сантиметров. Пьера замедлила шаг, завороженно глядя за маневром водителя. — Ты так удивляешься, будто не итальянка.

— Я выросла в Милане, на его окраине, там не бывает таких зрелищ.

— А потом переехала…? — осторожно спросил я, предоставляя ей возможность пооткровенничать.

— Да. Работа подвернулась. А ты родился прямо здесь? — не удовлетворила она моего любопытства.

— Да. Потом правда перебрался в Перуджу учиться, а мои родители уехали в Лацио. Но после окончания университета я вернулся в родные края.

Мы вышли на более оживленную Piazza della Repubblica. Эта площадь не являлась сердцем нашего города, но здесь уже слышался его пульс. Мы выпили кофе в баре «Sant’Andrea» и двинулись дальше по Corso Cavour, полной восторженных туристов, бегающих от сувенирной лавки на одной стороне улицы к бутику на другой. Corso Cavour — наша торговая жила. Здесь, похоже, сосредоточены все привлекательные для туристов магазинчики одежды, обуви, безделушек, типичных продуктов Орвието, украшений, сумочек, нижнего белья, игрушек, керамики…

В обе стороны от Corso Cavour разбегаются узкие и тихие переулки. Туристы обычно собирают коллекцию фотографий этих переулков, но когда доходят до Via Gualveri Michelangeli, наверняка понимают, что предыдущие снимки можно стереть. Потому что эта, последняя, — самая живописная: прижавшись к стенам, по обеим сторонам тут растут тоненькие деревца с пышной кроной, которая, смыкаясь, создает зеленый арочный коридор. В его тени можно отдохнуть, присев на лавочки, примостившиеся у стен.

Когда мы дошли до Torre del Moro, Пьера приостановилась и, поставив ладонь козырьком, посмотрела вверх. Стройная каменная башня, на стене которой красовались гербы, устремлялась в голубую высь. По небу были разбросаны мелкие облачка, которые вплывали в длинный прямоугольник, образованный крышами домов.

— Еще не взбиралась? — догадался я.

— Нет.

— Что скажешь, если как-нибудь мы сходим в Дуомо, а потом взберемся сюда и посмотрим на собор с высоты?

— Вид, должно быть, восхитительный…

— Это можно расценивать, как согласие?

Пьера засмеялась и, наконец, посмотрела на меня. Ее искрящиеся серые глаза теперь отливали голубым. Наверное, это солнечное небо отражалось в них.

Мы побрели дальше, натыкаясь на туристов, зазевавшихся у витрин. Владельцы ресторанов накрывали скатертями столы, выставленные наружу, мимо которых, тарахтя, аккуратно сновали крошечные машинки Ape Piaggio, развозящие всякую всячину.

Постепенно магазинчики закончились, а значит, и толпа туристов поредела. Но мы по-прежнему шли по Corso Cavour, только отдалялись от сердца Орвието. Двух-трехэтажные дома, окрашенные в различные теплые оттенки — желтый, бежевый, розовый, — стояли, плотно прижавшись друг к другу, а вдоль их стен в вазонах росли вьющиеся деревья. Листва тянулась к окнам с зелеными ставнями, под которыми в подвесных горшках пестрели яркие цветы.

Неожиданно мы оказались в оазисе: все еще на Corso Cavour аллеей росли высокие раскидистые деревья с густой листвой, а дома отступили чуть в стороны. Еще несколько шагов — и перед нами раскинулся широкий перекресток. Осталось пройти совсем чуть-чуть — и мы у цели!

Колодец расположен в городских садах недалеко от железнодорожной станции, непосредственно возле остатков храма этрусков. Эта высокая часть города, сюда даже поднимается фуникулер снизу, а со скалы открывается дух захватывающая панорама на умбрийские холмы, на поля, расчерченные разноцветными прямоугольниками, а также на скопления домов, покрытых красными черепичными крышами. Но мы направились прямиком к колодцу — круглой кирпичной постройке.