Городок мы покидали уже затемно. На улицах к тому времени сделалось тихо и безлюдно, ничто не напоминало о бойкой жизни, бурлившей тут днем. А мне все казалось, что вот-вот должно что-то такое произойти и помешать нам. Но на удивление отъезд наш прошел спокойно. Мы с герцогом Ламандским сидели в карете, остальные ехали верхом. Томас и еще один воин с такими же способностями взяли лошадей под магический контроль, что откровенно не понравилось нашему кучеру. Но видимо вознаграждение его обещало быть достаточно весомым, чтобы усатый мужчина смог удержать собственное недовольство в себе. А может быть просто разумно не стал возражать людям самого лорд-канцлера.
Андрэ вел себя непривычно тихо. Уже спустя минут десять после начала поездки он уснул, а вскоре и я последовала его примеру. Вытащила из-под сиденья специальную подушку, укрылась пледом, который достала оттуда же, откинула спинку и прикрыла глаза. Сон пришел быстро, хотя я после бодрящего сеанса с целителями готовилась к обратному. Проснулась от негромкого звука чьих-то стонов. Я открыла глаза и обнаружила, что Андрэ то и дело морщится во сне. За окном было все так же темно, стволы деревьев проносились с завидной частотой, и на какое расстояние мы удалились от города, сказать было трудно. По ощущениям проспали мы где-то от силы пару часов.
– Андрэ, – тихо позвала я и потрясла герцога за рукав. – Все в порядке?
– Да, Мари, в полном, – не сразу тот понял, чего мне от него нужно, но как только смысл моих слов дошел до Андрэ, тот уверенно улыбнулся. Лицо герцог Ламандский умел держать в любой ситуации.
– Я спрашиваю не как друг, а как травница и маг жизни, хоть и совсем не обученный, – строго уточнила я.
Андрэ помолчал, потом все же признался:
– Знаешь, Мари, хоть жаловаться прекрасным дамам и не в моих правилах, прямо сейчас тебе сдаюсь: чего-то мне нехорошо.
– Где болит? – тут же подобралась я.
– Руки как будто немеют и голова кружится.
– Что? – удивилась я, потому как сначала подумала, что герцог издевается. Бирицин дает совсем другую картину, а больше, насколько мне было известно, его жизни ничего не угрожало.
– Да-да, Мари, я говорю абсолютную правду.
Я судорожно вздохнула и принялась вспоминать все болезни с перечисленными симптомами. При повреждении мозга обычно немеет одна сторона, и на лице видны признаки, на алкоголика он тоже не похож, за три дня я бы уж точно заметила, про всякие дурные инфекции думать не хотелось… Да и вылечили бы его целители давно, вон, только утром герцога осматривали, сразу после меня. Может быть, сахарный диабет? Или во сне руки отлежал? Сразу обе… Пока я соображала, Андрэ стало еще хуже. Он резко побледнел, а на губах его выступила пена. Без примеси крови, но все же признак серьезный.
– Остановите немедленно! – я подскочила и заколотила в окно кареты. – Ваша Светлость! – верещала я и впадала в еще большую панику от того, что не могла отыскать лорд-канцлера взглядом: окошко кареты давало не такой уж большой обзор. – Помогите, кто-нибудь! – в отчаянии лупила я ладонями по стеклу и, кажется, от бессилия начала рыдать.
Карета замедлилась и резко остановилась, герцог Ламандский от сильного толчка почти свалился на пол с сиденья, а я скулила и пыталась удержать тяжелое и успевшее стать бесчувственным тело.
– Что тут у вас? – дверца кареты резко распахнулась, и в проеме наконец-то возник лорд-канцлер.
Меня затопило волной облегчения. С недавних пор я была железно уверена – Его Светлости под силу разрешить любую проблему, вытащить нас из любых неприятностей.
– Герцогу Ламандскому стало плохо, – нервно отозвалась я, все еще подпирая собой сползающее тело Андрэ. – Похоже на отравление, но только не бирицином, – поделилась я мнением.
– Подвинься, – лорд-канцлер решительно взобрался в карету и принял вес герцога на себя.
Я покорно уселась на свое сиденье, чтобы не мешаться. Помочь чем-то еще лорду я была не в силах. Одной рукой Его Светлость придерживал подопечного, а второй водил вдоль бездыханного тела. Камень в перстне, с помощью которого лорд-канцлер совсем недавно проверял мой обед, неистово замигал. И не нужно было заканчивать никаких магических университетов, чтобы понять: Андрэ действительно отравили.
