– Тебя в очередной раз отравили, – ответил вместо меня вернувшийся в карету лорд-канцлер. – И непременно бы в этом преуспели, если бы не Мари. Она услышала твои предсмертные стоны и потребовала остановить карету. Слышал бы ты ее вопли, – картинно поморщился Его Светлость. – Все дикие звери разбежались даже быстрее, чем от отпугивающей магии Джереми, так что все ближайшее время он может смело отдыхать. Не думаю, что хоть одна зверушка после такого осмелится подойти к нам.
– Мари, вот не зря ты мне сразу понравилась! – сверкнул беспечной улыбкой герцог Ламандский и взял мои ладони в свои. Но под острым взглядом лорд-канцлера тут же отпустил меня и к моей горячей признательности вида, что произошло что-то необычное, не подал.
– Тебя опять отравили, – повторил Его Светлость. – А это значит одно из двух: либо предатель находится прямо среди нас, либо он следует за нами по пятам. Пищу и воду на постоялом дворе я проверял лично, так что нужно думать, когда и каким образом в тебя попал яд.
– Ведь он может попасть в организм через кожу и даже через воздух… – вставила я свои две медяшки.
– Именно, – подтвердил Его Светлость. – Поэтому давай сюда свою одежду, будем проверять.
Я поперхнулась: тело обнаженного герцога – не то, что я была готова видеть в тот самый момент, тем более после поцелуя с другим герцогом. Однако на мое счастье раздеваться никому не пришлось, Его Светлость просто поводил кольцом над одеждой Андрэ. Но артефакт не подавал признаков жизни, будто в сердцевине тяжелого перстня был заключен самый обыкновенный камень, а не магический.
– Все чисто, – нисколько не усомнившись в работе своего артефакта, сообщил лорд-канцлер, как только на теле герцога Ламандского не осталось не обследованным ни единого пятнышка.
– Это все бесполезно, – подал голос последний, отточенным движением поправляя рукав сорочки. – Отравить меня могли через что угодно, хоть через постельное белье. Выяснить это уже нереально.
И я была с его словами полностью согласна. В наше время, если кто-то захотел избавиться от человека, помешать ему будет очень сложно.
– Значит, находиться будете у меня на глазах. Оба, – озвучил приговор лорд-канцлер. – Если и не уберегу, так хоть найду виновных. Без меня ни с кем не разговаривать, в контакт не вступать. Вся пища и питье только после проверки. Даже цветочки не нюхаем! Приказ понятен?
– Абсолютно! – в тон ему ответил Андрэ, и я уловила в его словах легкую иронию, на которую Его Светлость, впрочем, внимания не обратил.
– Все понятно, – тихо подтвердила я и, увидев, что лорд-канцлер собирается вновь покинуть карету, нерешительно позвала: – Ваша Светлость?
– Чего тебе, Мари? – устало спросил он, а я, покусав губы, продолжила:
– Думаю, меня тоже хотели отравить.
– Почему ты так думаешь?
– Понимаете, сегодня у себя в номере я обнаружила шкатулку и подумала, что это подарок от герцога Ламандского, ведь он тогда на рынке купил для меня сумку. Но, когда я недавно благодарила его, он сказал, что не имеет к этому никакого отношения, ведь так, Андрэ? – я повернулась к нему за поддержкой, тот утвердительно кивнул, но глаза герцога отчего-то светились тщательно сдерживаемым смехом. Я решила не обращать на чужие странности внимания и продолжила: – А больше мне подарки покупать некому. Может, проверите? – я вытащила из сумки шкатулку и протянула ее лорд-канцлеру. – Я ее не открывала, – добавила на всякий случай я.
Он прожег вещицу взглядом, следом – меня и процедил:
– Чиста твоя шкатулка, можешь пользоваться смело, – даже не позаботившись осмотреть вещицу, Его Светлость выпрыгнул из кареты, напоследок хорошенько хлопнув дверью. – Подарки ей некому дарить… – донеслось снаружи.
– Что это с ним? – пробормотала я и растерянно посмотрела на Андрэ.
– Мари, ты поразительно наивна, – с усмешкой закатил тот глаза и пояснил: – Шкатулку для тебя купил лорд Вестон.
– Что? Но для чего лорд-канцлеру покупать мне подарки? – никак не могла взять я в толк. До этого самого момента все его поступки были обусловлены лишь необходимостью выполнить миссию. Все на пользу дела! Исключительно рациональный человек.
– С твоего позволения я не буду отвечать на этот вопрос, – покачал головой Андрэ, и мне пришлось умолкнуть.
Карета плавно тронулась, а это значило, что мы продолжили наш путь к горам. Сон не шел. Хоть я устроилась со всеми удобствами, откинув спинку и укрывшись пледом, успокоить разгулявшиеся мысли оказалось не так-то просто. Герцог Ламандский безмолвно смотрел в окно, но было понятно, что и ему что-то мешает уснуть. А если моя магия действует хотя бы приблизительно так же, как и магия целителей, то я истоки его бодрости, пожалуй, понимала.
– Андрэ, – позвала я. – Расскажите о своем детстве…
И он не отказал. А я была готова слушать о чем угодно, лишь бы не давать мыслям о зеленой шкатулке и ее непонятном дарителе пробиться на поверхность. От них веяло робкой надеждой, а это – совсем не то, за что мне следовало бы в тот момент держаться.
