– Действительно знаешь, – удивленно согласился я, усаживаясь за рычаг его амобилера. – Кстати, ты не очень во мне разочаруешься, если я все-таки заеду домой за вещами? Хочу переодеться в свое любимое туланское лоохи. Если мне придется колесить по всему Соединенному Королевству в Мантии Смерти, я вряд ли сумею убедить себя, что это и есть каникулы.
– Разумеется, переоденься, – кивнул Шурф. – Полчаса я вполне могу подождать.
– Спасибо, ты очень великодушен, – язвительно сказал я.
У меня понемногу создавалось впечатление, что я арестован и приговорен к ссылке, а этот грозный парень должен в спешном порядке выдворить меня за пределы Соединенного Королевства. До сих пор мне казалось, что, когда люди отправляются в путешествие, чтобы отдохнуть и развеяться, сборы проходят как-то иначе.
По дороге я послал зов Меламори и вкратце изложил ей эту бредовую историю. Моя жалкая попытка хоть как-то обосновать свое внезапное решение с треском провалилась. Более того, я окончательно уяснил, что сам не понимаю, с какой стати мне приспичило сопровождать сэра Шурфа к полуразрушенным стенам его новой недвижимости, вместо того чтобы вернуться на улицу Старых Монеток и все-таки посмотреть кино. По всему выходило, что я просто физически не способен отвечать отказом этому типу – счастье еще, что до сих пор сэр Лонли-Локли не слишком злоупотреблял этим странным свойством моего организма.
К моему удивлению (и даже некоторому разочарованию), у Меламори не нашлось никаких возражений против моего внезапного отъезда. Она не поленилась подробно изложить мне, насколько ее радует тот факт, что я в кои-то веки принял разумное решение – как следует проветриться, отдохнуть в хорошей компании, без всяких там роковых опасностей и захватывающих приключений.
Под «хорошей компанией» разумелся Лонли-Локли. У этого парня сложилась устойчивая репутация самого надежного человека всех времен и народов. Проблема в том, что никто, кроме меня, не видел, как этот «надежный человек» вышивал в Кеттари. Ничего не попишешь, сэр Шурф предпочитает расслабляться исключительно в моем обществе, без посторонних свидетелей, а мне, как известно, веры нет.
В общем, леди Меламори решительно отказалась проливать горькие слезы по поводу моего внезапного отъезда. Впрочем, это я вполне был готов пережить. Хуже другое – оказалось, что она как раз собралась становиться на след какого-то очередного мелкого жулика, поэтому мое предложение бросить все и заявиться в Мохнатый Дом для короткой, но бурной церемонии прощания показалось ей не слишком своевременным.
– Можно подумать, что ты увозишь меня по личной просьбе леди Меламори, – печально сказал я Шурфу. – У меня такое ощущение, что мой внезапный отъезд показался ей лучшей новостью этого сезона.
– Просто леди Меламори тоже чувствует, что ты засиделся на месте, – снисходительно объяснил он. – Было бы странно, если бы она не заметила – это же у тебя на лбу написано. Разумеется, она радуется, что ты решил немного встряхнуться. Ты теряешь форму, Макс. Еще недавно ты сам прекрасно понимал, что любить человека и постоянно держать его при себе – далеко не одно и то же. Вот уж не думал, что мне когда-нибудь придется объяснять тебе такие простые вещи.
– Я это и сейчас понимаю, – кисло улыбнулся я. – Не так уж плохи мои дела. Просто захотелось немного поныть напоследок. Когда еще доведется? Ты ж мне не дашь.
– Не дам, – спокойно согласился Шурф.
Сборы не отняли у меня много времени. Собственно, я просто переоделся в теплое туланское лоохи, такое же черное, как моя Мантия Смерти, зато без золотых кругов на спине и груди. Сунул в дорожную сумку сменный комплект одежды и перекинул через плечо толстое одеяло – если уж собрался зимой в горы, такая запасливость не помешает. Чем черт не шутит, вдруг меня заклинит, и я снова начну извлекать из Щели между Мирами исключительно поломанные зонтики, как в самом начале своей магической карьеры.
На этом мои сборы в дорогу благополучно завершились. Какие уж там полчаса.
Лонли-Локли ждал меня в гостиной. Я посмотрел на его серьезную рожу, вспомнил наши совместные похождения в Кеттари – да и не только в Кеттари, если уж на то пошло, – и наконец-то по-настоящему обрадовался предстоящим каникулам. Черт, вообще-то, я вполне мог сделать это с самого начала и не морочить голову ни себе, ни окружающим.
– Хороший вечер, Макс, – приветливо сказал мне Шурф.
– Вообще-то мы расстались всего десять минут назад, – напомнил я.
– Десять минут назад я имел дело с кем-то другим, – объяснил он. – Как сказал бы ты сам, с жутким занудой. А теперь ты прогнал его прочь. Перемена в твоем настроении показалась мне столь разительной, что я решил: поздороваться не помешает. Иногда обычные формальности помогают выразить отношение к происходящему куда лучше, чем длинные рассуждения. Которыми, впрочем, тоже не следует пренебрегать, если требуется чем-то занять беспокойный разум, – неожиданно завершил он.
