Шурф как с цепи сорвался: отбарабанил чуть ли не дюжину наименований блюд. Хозяин кивнул и удалился.
– Столичные повара, искушенные в магии, – дело хорошее. Но настоящую традиционную угуландскую кухню можно попробовать только в провинции, – объяснил мне Шурф. – А уж «Вурдалачий Жар», приготовленный руками чистокровного вурдалака, и подавно! Так что пользуйся случаем.
– Как это? – я ушам своим не поверил. – Что, ты хочешь сказать, что при этом заведении живет вурдалак?
– Почему это – «живет при заведении»? – пожал плечами Шурф. – Хрепта – хозяин трактира. Да ты же его только что видел.
– Ну и шутки у тебя, – вздохнул я. – Редко, но метко, надо отдать тебе должное.
– Но я и не думал шутить. Хрепта – чистокровный вурдалак, что в этом такого?
– Но он выглядит как самый настоящий человек.
– А как, интересно, он должен выглядеть?
– Слушай, я уже ничего не понимаю! Люди – это люди, а вурдалаки – это чудовища, оборотни. К тому же до сих пор я был уверен, что никаких вурдалаков вовсе не существует. Так, легенда, а в довесок к ней – смешной трактирчик «Ужин вурдалака» в Ехо да присказка «Дюжину вурдалаков тебе под одеяло».
– Эта, как ты выразился, «присказка» родилась в те времена, когда Соединенным Королевством правила династия вурдалаков, – заметил Шурф. – Его Величество Шунхи Клакк и его потомки. Если верить историческим хроникам, в ту пору ходили слухи, что провинциалы Клакки захотят возродить все нелепые старинные законы, в том числе и тот, который дает королю право ночевать в доме любого из своих подданных. Некоторые придворные остряки добавляли: «И с его женой». Тогда-то и появилась эта поговорка. В оригинале она звучала: «Дюжину вурдалаков на твое брачное ложе», – и считалась очень тяжелым оскорблением. Кстати, период правления династии Клакков до сих пор считается золотым веком Соединенного Королевства… Ты совсем не знаешь историю, сэр Макс. Даже на уровне начальной школы.
– Не знаю, – согласился я. – Но как могло случиться, чтобы людьми правили вурдалаки?
– Ну, видишь ли, на людях свет клином не сошелся, – тоном университетского профессора, давным-давно утомленного необходимостью объяснять элементарные вещи болванам-первокурсникам, протянул Лонли-Локли.
– Не сошелся, значит? – тупо повторил я.
– Разумеется, нет. В древности наш Мир – весь, кроме Арвароха, который изначально представлял собой необитаемую каменную пустыню, – был поровну поделен между тремя расами. В Уандуке жили кейифайи…
– Кто-кто?
– Эльфы, – бесстрастно пояснил он. – «Эльфы» – слово из человеческого языка, а «кейифайи» – самоназвание. Теперь понятно?
– Теперь понятно, – кивнул я. – А люди жили здесь, в Хонхоне?
– Ошибаешься. Люди жили в Черухте.
– Это там, где Изамон?
– Изамон, Тарун, Тулан, Мури, Анбобайра, Чангайя, Урдер, Шинпу, Тубур и еще добрая дюжина государств, перечислять названия которых бесполезно – все равно не запомнишь, – снисходительно согласился Шурф. – А Хонхона принадлежала крэйям.
– А кто такие крэйи?
– Сложно дать ответ на столь простой вопрос, – вздохнул он. – Крэйи – это крэйи. Как бы тебе объяснить?.. Помнишь, ты рассказывал мне, что встретил лесного оборотня, когда путешествовал по Ландаланду? А только что ты познакомился с гостеприимным хозяином трактира. Ну вот, эти двое – из крэйев, хотя далеко не все крэйи – оборотни. Обо всех крэйях можно с уверенностью сказать, что они по природе своей добры и прямодушны. Все они от рождения понимают язык зверей, птиц и растений. В отличие от людей и эльфов, крэйи действительно умеют жить в полной гармонии с окружающим миром.
– Душевные ребята, – согласился я. – И куда же они подевались, если все так замечательно?
– А с чего ты взял, будто они куда-то подевались? Просто за минувшие тысячелетия все три расы успели основательно перемешаться. Большинство обитателей Соединенного Королевства – полукровки, и я в том числе. Впрочем, почти все фермы вдалеке от городов принадлежат чистокровным крэйям. Сельское хозяйство Соединенного Королевства держится на них – при этом им нет нужды мучить себя тяжелым трудом. Пока потомки людей и эльфов будут надрываться на пашне или в огороде, фермер, в жилах которого течет кровь крэйев, выйдет в поле, поговорит с растениями – и все в порядке, они сами вырастут так, как ему требуется.
– Но ты сказал, что и сам полукровка? И кем же были твои предки?
Я сгорал от любопытства. Это что же такое надо было перемешать, чтобы получился сэр Шурф Лонли-Локли – уму непостижимо!
– Ну, со мной-то как раз все просто, – он демонстративно зевнул. – Я потомок многочисленных браков между людьми и эльфами, как и многие жители столицы, основанной Халлой Мохнатым.
– Ох, ничего себе! – Я схватился за голову, поскольку совсем некстати вспомнил рассказ Меламори об экзотических пристрастиях потомков эльфов.
– А что в этом такого? – искренне удивился Шурф.
– Да так, ничего, дружище, – вздохнул я.
Но он, кажется, понял причину моего замешательства.
