– Правда. Но я думаю, что тебе следует дождаться Одина. Ты же говорил, что за тобой тоже охотится какая-то тварь из этой компании. Один мог бы нарисовать защитную руну и для тебя, невелик труд. Не такие сейчас времена, чтобы мы могли позволить себе роскошь показаться неблагодарными.
Чего я точно не собирался делать, так это разгуливать с руной Одина на своем теле: все-таки мы должны были стать врагами, а полагаться на волшбу врага – вопиющее нарушение правил техники безопасности. Лучше уж каждую ночь просыпаться от назойливого скрипа песка под немытыми ногами моей соленой подружки. Она меня порядком достала, но хорошо изученная опасность пугала меня куда меньше, чем возможность оказаться в зависимости от Одина. Поэтому я вежливо сказал:
– Спасибо, но мне не нужна защита. Честное слово, я сам прекрасно справляюсь с этой проблемой.
– Правда? В таком случае тебе можно только позавидовать.
Марлон Брандо нахмурился и умолк. Я встал и пошел к выходу. У меня было ощущение, что мне обязательно надо проснуться, но я почему-то не мог просто взять и исчезнуть из освещенной комнаты, на глазах у собеседника. Для этого чуда мне требовались одиночество и темнота.
– Подожди, гость.
На этот раз меня окликнул тот самый изумительный бархатный женский голос, который я уже слышал прошлым утром. Я обернулся. Афина больше не скрывалась под личиной Марлона Брандо. Это была она, самая настоящая.
– Так и убить можно! – вздохнул я. – А что случилось-то? Почему ты решила сделать мне такой подарок на прощание?
– Потому что Афине ты, возможно, скажешь то, чего не стал бы говорить Марлону Брандо. Ты ведь наш враг, да? Так называемый «великан Сурт» – не знаю уж, с какой стати Один тебя так называет.
– Неужели я похож на великана? При всем моем уважении к Одину, не могу с ним согласиться.
– Я угадала? – настойчиво спросила она. – Ты – тот, за кем пошли мертвые, тот, кто будет ждать нас на краю нашей судьбы… Можешь не отвечать, я и так знаю, что не ошиблась. Я только что все поняла. Ты почти сразу выдал себя, признавшись, что за тобой тоже охотится одна из этих тварей, но до меня не сразу дошло. Только когда ты отказался от помощи… Да, теперь все сходится. Кто еще может быть столь неуязвимым в те дни, когда люди уже умерли, а боги стоят на краю?
– Ты действительно богиня мудрости, Паллада, – улыбнулся я.
Мне совершенно не хотелось лгать и выкручиваться. Честно говоря, я даже обрадовался, что она меня раскусила, – сам не знаю почему.
– Не будем делать из этого трагедию, ладно? – примирительно сказал я. – Видишь ли, я действительно очень хотел вам помочь. И потом, я ведь просто сплю. Может же человек видеть во сне тех, кто ему нравится?
– А почему нет? – неожиданно согласилась она. – Но неужели мы тебе действительно понравились? В последнее время мы перестали нравиться даже себе. Может быть, именно поэтому мы так дорожим возможностью скрываться за чужими лицами. Впрочем, ты нам тоже понравился. Даже Одину, который вообще-то терпеть не может болтунов вроде тебя. Улисса он на дух не выносит, а на тебя даже не соизволил разгневаться. Странно, правда?
– Ничего странного, просто я обаятельный, – рассмеялся я.
А потом постарался говорить очень серьезно, поскольку мне очень хотелось, чтобы Афина раз и навсегда поняла, что никакой я им не враг – мало ли чем я в настоящий момент занимаюсь.
– Я не выбирал, на чьей стороне участвовать в этой дурацкой битве. Я вообще предпочел бы остаться в стороне. Но все как-то само случилось. Меня никто не спрашивал. Даже еще хуже, меня вроде бы спросили – из вежливости, – но дали понять, что мое драгоценное мнение всем до фени. Вышло так, что мне пришлось возглавить армию ваших врагов, хотя я бы с удовольствием присоединился к вам. Впрочем, рядом со мной тоже есть славные ребята. Я даже не ожидал, что они окажутся такими симпатичными. Будь моя воля, я бы вообще все отменил и занялся своими делами. Кому мешал этот мир? Был бы себе, и ладно.
– А какие дела ты называешь «своими»? – с любопытством спросила она.
– Да так, всякие пустяки. В этом прекрасном мире я иногда писал книжки. Ничего особенного, но довольно забавные. А в другом мире я был чем-то вроде сыщика, можешь себе представить? Гонялся за всякими злыми колдунами, вспомнить смешно[15]… И были еще всякие вещи, о которых мне сейчас не хочется вспоминать, ты уж извини. В общем, развлекался как мог. Впрочем, иногда мне кажется, что ничего такого на самом деле не было. Да и меня на самом деле никогда не было. Не было и не будет, несмотря ни на что.
– Ну и дела, – Афина озадаченно покачала головой. – Хотела бы я знать, кто же ты все-таки?
– Я и сам хотел бы. Впрочем, нет, вру. Я пока слишком боюсь узнать о себе правду. И наверное, поэтому до сих пор ее не знаю, – вздохнул я. А потом добавил: – Может случиться так, что завтра я снова лягу спать и опять захочу увидеть сон о том, как я сижу у вас в гостях и мы болтаем, как добрые приятели, а глупая игра в войну, которую нам навязали, не имеет никакого значения. Как ты думаешь, я могу позволить себе такую роскошь?
