– А почему ты меня спрашиваешь? Как я могу указывать тебе, какие сны ты должен видеть? Если ты снова захочешь, чтобы тебе приснились мы с Вотаном, – почему бы и нет? В конце концов, ты здорово нас выручил. И потом, может быть, ты вспомнишь одно из своих бывших занятий и захочешь поохотиться на этих загадочных чужих богов? Я бы с удовольствием составила тебе компанию. Они меня здорово рассердили.
– Я могу расценивать твои слова как приглашение?
– Ты можешь расценивать мои слова, как тебе заблагорассудится, – высокомерно сказала Афина. Потом, отвернувшись, добавила: – Конечно, навещай нас, когда захочешь. Во всяком случае, я не собираюсь ни с кем делиться своим открытием, в том числе и с Одином.
Она немного помолчала и неожиданно призналась:
– Честно говоря, мне ужасно интересно, хватит ли его хваленой мудрости, чтобы понять, кто ты такой? У нас с ним, знаешь ли, что-то вроде соревнования, постоянно выясняем, кто круче. Иногда это помогает отвлечься от печальных размышлений.
– Еще бы, – кивнул я. – Что ж, спасибо за приглашение, Паллада. А сейчас мне пора исчезать. Кажется, там, где я уснул, меня уже давно пытаются разбудить. Во всяком случае, мне очень трудно здесь оставаться.
– Конечно, исчезай, – согласилась она. – А почему ты до сих пор этого не сделал?
– Потому что хотел объяснить тебе, что я хороший. Уж не знаю, удалось мне это или нет, но я сделал все, что мог.
– Наверное, тебе удалось. Впрочем, определение «хороший» тебе не слишком подходит, ты уж не гневайся. Но и «плохой» – тоже совершенно неуместно.
– Твоя правда. Оба эти слова вообще неуместны в большинстве случаев, – улыбнулся я, поворачиваясь, чтобы уйти.
– Подожди, – потребовала она. – Еще минуту. Скажи, ты не мог бы оставить мне эти твои книги? Ты говорил, что там написано и о нас с Иггом. Мне хотелось бы почитать.
– Читай, – решил я. – Но имей в виду, там сплошные глупости. Эти книжки написаны обыкновенными несведущими людьми, которые не были лично знакомы с теми, о ком писали.
– Догадываюсь, – фыркнула она. – Тем не менее им откуда-то известны имена тех, кто за нами охотится, а это уже немало.
– Немало, – согласился я.
– А о тебе там ничего не написано, да?
– Ни единого слова, – подтвердил я. И поспешно нырнул в темноту коридора.
Я больше не мог здесь оставаться. Неумолимая чужая сила гнала меня туда, где под теплым одеялом неземного происхождения сладко дрых мой старый знакомый Макс. Он очень хотел проснуться, а без меня у него ничего не получалось.
Долгожданная темнота обступила меня со всех сторон. Мне показалось, что я засыпаю на ходу, как смертельно уставший человек. Незнакомый, но логичный и упорядоченный мир, окружавший меня, разлетался в клочья, а из хаоса мельтешащих пятен быстро рождалась какая-то новая картина, и я уже начал постигать неописуемую логику, связывающую ее в нечто целостное, как это бывает в самом начале каждого сна. Но я не уснул, а проснулся. Впрочем, какая, к черту, разница.
Я открыл глаза и увидел над собой перепуганную физиономию Джинна. Вот уж не думал, что мой могущественный приятель способен испытывать такие эмоции. Рядом с ним обнаружились лица моих «генералов». Они тоже выглядели не лучшим образом, так что я заподозрил неладное.
– Что случилось? – сонно спросил я.
Они переглянулись и вздохнули с таким облегчением, что я сразу понял: ничегошеньки не случилось, просто эти славные ребята решили, что им придется срочно рыть для меня могилу в сухой песчаной почве пустыни. Малопривлекательная работенка, ничего не скажешь.
– Аллах по-прежнему к нам милостив: ты жив, Али! – воскликнул Мухаммед.
– Конечно я жив, тоже мне новость! И чего вы все перепугались? Можно подумать, спящих до сих пор не видели.
– Видели. Только спящие, знаешь ли, как правило, дышат, – Анатоль выглядел почти сердитым.
– А что, разве я не дышал?
Мог бы и не спрашивать. Ответ был вполне разборчиво написан на их взволнованных физиономиях.
– Ну извините, ребята, – вздохнул я. – В следующий раз постараюсь дышать, если для вас это так важно.
– Даже я счел тебя мертвым, Владыка! – Джинн удивленно покачал огромной сияющей головой. – До сих пор я никогда не ошибался, пытаясь отличить мертвого от живого.
– Ну, ты-то уж мог бы и не паниковать, – проворчал я. – Знаешь ведь, что я почти бессмертный.
– В том-то и дело, что «почти».
– Князь Влад даже великодушно решил подарить тебе свой гроб, если ты не оживешь, – нервно хихикая, сообщила Доротея. Она пыталась закурить, но дрожащие пальцы никак не могли управиться с зажигалкой.
– Почему-то он вбил себе в голову, что тебя следует похоронить по христианскому обряду, представляешь? – ехидно добавил Анатоль.
Дракула смущенно отвернулся, тихо бормоча что-то насчет своего воспитания и уважения к церковным обрядам – я так и не разобрал, что именно. Он вообще был довольно застенчив.
– Спасибо, князь, – вежливо сказал я. И строго добавил: – Но меня вообще не нужно хоронить ни по какому обряду, что бы ни случилось. Имейте в виду на будущее, ладно?
– Надеюсь, до этого не дойдет, – проворчал Джинн.
