– Черт возьми, Анна, неужели ты даже не хочешь узнать, что там написано? Даже мне интересно, хотя я никогда с ним не встречалась.
Анна не уверена, что существуют такие слова, которые Лиам мог бы предложить ей в качестве извинения и которые исчерпали бы тот темный, маслянистый источник обиды на его предательство, до сих пор временами бурлящий в ее душе. И все же в словах Джой есть резон.
«Анна!
Спасибо, что распечатала это письмо, а не разорвала его на мелкие кусочки при виде моего почерка. Я видел тебя несколько недель назад. Ты шла по Вашингтон-сквер и что-то слушала в наушниках. У меня тогда не хватило духу подойти к тебе, но мне показалось, что Вселенная настаивает на том, чтобы я попытался связаться с тобой. Моя тетя после некоторых излишних любезностей с ее стороны дала мне твой адрес.
Я много думал о том, что должно быть в моих извинениях. Признание своей ошибки? Это несложно. Я был глуп, и мне жаль, что я причинил тебе боль. Объяснение? Это сложнее, и я могу только сказать, что мы, к сожалению, встретились в неподходящий момент моей жизни, когда я еще не усмирил своих демонов, не запер их покрепче в клетке, подальше от тебя, и последние полтора года я провел, сожалея, что тогда не смог сдержать их. Обещание, что подобное больше никогда не повторится? Сомневаюсь, что у меня когда-нибудь будет возможность доказать тебе это, но сейчас я действительно чувствую себя другим человеком, нежели раньше. Это абсолютная правда и, возможно, лучшее извинение, которое я могу предложить.
Если бы ты хотела услышать что-либо из написанного лично, я был бы очень рад увидеться с тобой в следующую субботу, в три часа дня, в маленьком кафе Grace Note, которое тебе наверняка знакомо. Оно находится рядом со станцией «Четвертая Западная улица – Вашингтон-сквер».
Только чашечка кофе и все, чего бы ты еще захотела. Если я тебя там не увижу, обещаю, что больше никогда тебя не побеспокою.
Твой Лиам».
– Ну и дела, – вздыхает Джой, читая письмо из-за плеча Анны и жуя овсяное печенье слишком близко от ее уха. – Так ты собираешься с ним встретиться или как?
Они оба нервничают, входя в кафе. Слишком многое осталось в прошлом, и кажется, что не стоит его ворошить, выискивать в нем что-то и выкладывать друг перед другом на крошечный столик, поверхность которого покрыта заламинированными нотными листами.
И все же, увидев лица друг друга, первое, что они чувствуют, – облегчение. Это как глотнуть свежей, чистой воды, когда уже добрался до конца долгого, пыльного пути, – для выживания уже не нужно, но все же без этого было бы гораздо хуже.
В колонках играет увертюра «Ромео и Джульетты» Чайковского – одна из самых узнаваемых мелодий о любви всех времен, но они слишком увлечены разговором, чтобы обратить на это внимание. В какой-то момент один из них кладет ладонь на поверхность стола, а другой не задумываясь протягивает руку, и их пальцы переплетаются. Миры вращаются, частицы движутся. Расстояние между ними сокращается.
Хочу выразить благодарность всем, кто помог мне завершить работу над этой книгой. Рукайе Дауду, Фэррину Джейкобсу и их коллегам из «Ашетт»: благодарю вас за то, что дали шанс книге о такой непостижимой вещи, как квантовая физика. Керри Спаркс, вы космически прекрасны; спасибо, что верите в меня.
Я в долгу перед квантовыми физиками, которые ежедневно борются со сложнейшими вопросами мироустройства, особенно перед Шоном Кэрроллом, Максом Тегмарком и, конечно, Хью Эвереттом. Выражаю благодарность Эндрю Лихи за рекомендации по темам музыкального оборудования, вокалистов и рок-н-ролла. Салони Меган, Джулс Сондерс Элмор и Джейсон Лихи были моим первым читателями, и я держалась их советов, как протон держится атомного ядра.
Миллион запоздалых благодарностей моим многочисленным учителям музыки: Этторе Кьюдиони, Рэнди Хейделбо, Энн Мор, Дугу Коллинзу, а также моему единственному и неповторимому учителю физики Тому Смиту. Вам определенно платили недостаточно, чтобы вы нас терпели.
Нэнси и Дуайту Данлопам: спасибо за то, что подарили мне целый мир и терпели мои школьные выступления все эти годы.
Одним из замечательных преимуществ написания этой книги было то, что я нашла время подумать обо всех людях, вместе с которыми занималась музыкой в юности. Большое спасибо моему школьному оркестру, молодежному симфоническому оркестру и друзьям-поклонникам джаз-бэнда, включая (но не ограничиваясь) Ллалана Фаулера, Рэйчел Барнетт Галлас, Миньон Миллер Дуайер, Стива Кеннеди, Тришу Делней, Джона Бойда, Дэйва Хьюмстона, Джея Гойала, Тома Хэнкинсона, Стива Йоста, Сета Робертса и Джоэла Смита. Эта история для вас. Перерыв на обед форева!
И наконец, для Джейсона, Норы и Уинтера: в этом мире, в каждом мире, всегда.
