Но такое раздваивание точек зрения происходит в нашей жизни не раз, и не два, и не несколько раз, в моменты каких-то серьезных изменений. Оно происходит постоянно. Прямо сейчас. Так что же мы имеем? Постоянно расширяющийся набор альтернативных реальностей, в которых разворачиваются все возможные версии событий. Мир постоянно разветвляется, даже если мы – или по крайней мере эти версии нас самих – пребываем лишь на одной его ветви.
Зал взрывается возбужденной болтовней, люди пытаются осмыслить информацию о бесчисленных версиях своей жизни, разворачивающихся в параллельных мирах. Анна думает о своей копии, чье сухожилие никогда ее не подводило, которая все еще играет в оркестре и, вероятно, до сих пор несчастна. Здесь и сейчас, в этом мире, Анна не чувствует себя несчастной.
Она закрывает глаза и слышит симфонию, в которой все инструменты звучат в идеальном унисоне, но потом музыканты один за другим начинают нащупывать собственную мелодию, иногда в гармонии с большей группой, иногда в диссонансе, и все партии звучат по-разному, сливаясь в какофонию множественных вариаций. Вот как она представляет себе многомировую интерпретацию. Когда она открывает глаза, профессор, подводя черту, объясняет, что множество миров не отменяет существование вероятностей.
– Важно следить за статистикой, поскольку, даже если во множественной Вселенной происходит все, что только можно вообразить, по-настоящему необычные события случаются крайне редко.
– Есть ли какие-то постоянные величины во всех этих мирах? – громко спрашивает дама на заднем ряду. – Есть ли что-нибудь, что их связывает?
Часть зрителей начинает собирать свои вещи, очки, шарфы и пустые стаканчики и постепенно двигаться в сторону выхода, и Анна может поклясться, что видит Лиама в дальнем конце зала, застегивающего пальто и натягивающего шапку, а затем выскальзывающего в одну из боковых дверей.
– Последняя часть была крышесносной, но мне она понравилась, – делится с подругой Анна, когда они выходят из здания.
– Так я и знала, – говорит Элиза. – Умняшка.
– Странно, но я почти уверена, что слышала об этом раньше. Какое-то время назад. И почему-то мне кажется, что из всех, кого я знаю, такое мог рассказать только Лиам.
Она вспоминает тот поцелуй и не может удержаться от того, чтобы не представить себе мир, в котором они могли бы целоваться снова и снова.
– Правда? – спрашивает Элиза. – Странно.
******** «Пресвятое что-нибудь, Бэтмен!» – меметичная фраза, которую постоянно говорит супергерой Робин в американском телевизионном сериале «Бэтмен» 1960-х годов.
ОНИ ПОЗНАКОМИЛИСЬ В ДЕТСТВЕ, в доме Элизы, и с тех пор, казалось, вращаются на смежных орбитах, связанные силой притяжения. В старших классах, спустя несколько лет ежедневных уговоров родителей, Лиам переходит в школу Анны, и они становятся парой, о которой все думают как о едином целом. Они являются символом единства на протяжении всего подросткового возраста.
Их свадьба – это небольшое, но радостное мероприятие, проходящее в репетиционном зале местного театра, где Лиам получил должность музыкального руководителя. Когда Элиза произносит тост, она признается, что формирование ее личности прошло на фоне их отношений, в которых она многие годы чувствовала себя третьей лишней. В дальнейшем она станет всемирно известным военным фотографом и будет присылать открытки детям Анны и Лиама из таких мест, которые они с трудом смогут отыскать на карте.
Они познакомились в средней школе, на вернисаже, где среди прочих работ были выставлены рисунки Элизы, и с первого взгляда невзлюбили друг друга. Анна сочла его грубым и самовлюбленным, Лиам увидел в ней только чопорность и занудство.
Они не пересекаются до того дня, когда Лиам исполняет вокальное соло в сопровождении государственного оркестра, в котором Анна полновластно царит как концертмейстер. В конце репетиции ей приходится встать и пожать ему руку, и Лиам узнает в ней ту угрюмую девчонку – одноклассницу его двоюродной сестры.
– В финале ты слишком быстро обрываешь ноту, – сухо замечает она.
В тот вечер Лиам жалуется на нее Джулиану, который спокойно откладывает книгу, которую читает для работы над своей магистерской диссертацией по истории. Джулиан – добрая душа, всегда готов прийти на помощь.
– Возможно, ты так зациклился на этом, потому что вы похожи, – говорит Джулиан. – Наверное, музыка для нее так же важна, как и для тебя. Это все и усложняет.
На генеральной репетиции Лиам очень внимателен. Он не должен спешить, чтобы не испортить финал произведения. Когда ему все удается, он подмигивает Анне, и ее лицо светлеет.
– Ты поешь так, словно от этого зависит твоя жизнь, – говорит ему Анна тем же вечером, когда они потягивают прохладительные напитки в гримерке театра.
Это самый приятный комплимент, который он когда-либо слышал. Годы спустя, когда оба станут знамениты, они будут вспоминать этот момент как поворотный, когда все между ними изменилось.
