ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
Телега, которую тащили два медленно плетущихся дродза, их шесть ног двигались лениво, неуклюже, скользили и тряслись по каменистой тропе к деревне. Впереди шла рота кавалерии из Королевской гвардии, в то время как Экзаменатор и его помощники-священники ехали в экипаже позади, а еще один отряд солдат замыкал шествие.
Тракс сидел с Шинген-Ху и примерно дюжиной других пленных адептов, оборванных и грязных, уныло глядя через борт повозки на опустошенные посевы и сады, увядающие во мраке. Его тело все еще болело от рубцов и синяков, которые он собрал, когда их схватили. Грубые цепи болезненно натирали его запястья, шею и лодыжки. Несмотря на пружинящие катушки, поддерживающие пол повозки, каждый удар и толчок досок под ними, казалось, находили новое больное место и посылали новый укол боли, пронзающий его затекшие суставы.
Итак, наконец, дошло до этого. После всех надежд и стремлений однажды присоединиться к Восставшим, и подойти так близко — только чтобы увидеть, как его возможность жестоко вырвалась из его рук, и быть позорно уничтоженным как обманщик. Ибо верховный жрец Этендор провозгласил, что все несчастья Варота были результатом гнева Ниеру на притворщиков, которым было позволено осквернить знак Пурпурной Спирали, и пообещал, что звезды вернутся на небеса, когда будет совершено искупление. В результате, все учителя и адепты, не связанные с храмами, были выслежены. Люди, напуганные и отчаянно желавшие вернуться в лучшие времена, вняли предупреждениям и не давали убежища. Он посмотрел на Шинген-Ху, стоявшего рядом с ним. Глаза Мастера были тусклыми и пустыми, смирившимися с любой судьбой, которая ждала впереди.
Толпа жителей деревни росла и следовала за процессией, когда она въезжала в деревню. Некоторые издевались и забрасывали повозку камнями и мусором. Другие подбадривали и выкрикивали хвалу священникам. Солдаты ехали надменно, отталкивая тех, кто двигался медленно, и свободно размахивая прутьями, чтобы расчистить путь, в то время как Экзаменатор и его свита сидели прямо в своей повозке, сохраняя каменное самообладание и достоинство.
На площади в центре деревни была воздвигнута платформа, где уже собралась возбужденная толпа. На платформе стояли три столба с вязанками хвороста, сложенными для поджигания, в то время как палач и его помощники бесстрастно стояли впереди, наблюдая, как приближается процессия. Охранники дубинками и тычками сталкивали заключенных с телеги. Из экипажа сановников спустился заместитель экзаменатора с двумя помощниками и указал на троих заключенных. Охранники подтолкнули перепуганных троих на платформу. Тракса и Шинген-Ху отвели в сторону вместе с остальными, в то время как заместитель поднялся по ступенькам сзади и поднял руки, чтобы обратиться к толпе.
«Люди деревни Ракашим, это еретики, которые принесли чуму и разорение в земли Варота». Он замолчал, пока толпа взорвалась новым безумием насмешек и оскорблений, затем указал на группу, которую отодвинули в сторону. «Их отвезут в Оренаш, чтобы они присоединились к другим, которые осквернили, и там свершится возмездие богов. Тогда пятно, что лежало на Вароте, будет очищено, и тогда прозвучит глас о знаменательных временах, которые вот-вот наступят на нас».
Депутат оглядел толпу. Они послушно ждали, но это было не то, что их интересовало в данный момент. Прочитав их настроение, он отклонил остальную часть речи, которую намеревался произнести, и повернулся, чтобы обвинительно указать на трех заключенных, дрожащих позади него. «Но Ракашим не будет лишен своего шанса увидеть судьбу, которая ждет всех, кто грешит, и показать свою преданность». Раздались радостные возгласы. Это было больше похоже на правду. Депутат кивнул. «Пусть этот день станет уроком…»
Среди заключенных, которые со страхом наблюдали внизу, Тракс повернул голову, чтобы посмотреть, как отреагировал Шинген-Ху. К своему удивлению, он обнаружил свет, сияющий в глазах Мастера, который он не ожидал больше никогда увидеть. Сила вернулась к его чертам, и тело, которое Тракс наблюдал за угасанием, стояло прямо и трепетало от внезапной внутренней энергии.
«Мастер, что тебя так вдохновляет?» — прошептал Тракс. «Что ты видишь?»
«Я слышу голос!» — ответил Шинген-Ху. «Сила возвращается. Я слышу, как внутри меня говорит бог».
«Заблуждение, вызванное безнадежностью», — сказал себе Фракс. Боги давно покинули их.
