Размноженіе масонскихъ ложъ. Пока же, до нашего воцаренія, мы напротивъ создадимъ и размножимъ франкъ-масонскія ложи во всѣхъ странахъ міра, втянемъ въ нихъ всѣхъ, могущихъ быть и существующихъ выдающихся дѣятелей, потому что въ этихъ ложахъ будетъ главное справочное мѣсто и вліяющее средство
Центральное управленіе «мудрецовъ». Всѣ эти ложи мы централизуемъ подъ одно, однимъ намъ извѣстное, всѣмъ же остальнымъ невѣдомое управленіе, которое состоитъ изъ нашихъ мудрецовъ. Ложи будутъ имѣть своего представителя, прикрывающаго собой сказанное управленіе масонства, отъ котораго будетъ исходить пароль и программа. Въ этихъ ложахъ мы завяжемъ узелъ всѣхъ революціонныхъ и либеральныхъ элементовъ. Составъ ихъ будетъ состоять изъ всѣхъ слоевъ общества. Самые тайные политическіе замыслы будутъ намъ извѣстны и попадутъ подъ наше руководство въ самый день ихъ возникновенія.
Азефовщина. Въ числѣ членовъ этихъ ложъ будутъ всѣ почти агенты международной и національной полиціи, такъ какъ ея служба для насъ незамѣнима, въ томъ отношеніи, что полиція можетъ не только по своему распорядиться съ непокорными, но и прикрыть наши дѣянія, создавать предлоги къ неудовольствію и такъ далѣе.
Масонство, какъ руководитель всѣхъ тайныхъ обществъ. Въ тайныя общества поступаютъ обыкновенно аферисты, карьеристы, и вообще люди, по большей части легкомысленные, съ которыми не трудно вести дѣло и ими заводить механизмъ проектированной нами машины... Если этотъ миръ замутится, то это будетъ означать, что намъ нужно было его замутить, чтобы разстроить слишкомъ большую его солидарность. Если же среди него возникнетъ заговоръ, то во главѣ его станетъ никто иной, какъ одинъ изъ вѣрнѣйшихъ слугъ нашихъ. Естественно, что мы, а никто другой, поведемъ масонскія дѣйствія, ибо мы знаемъ, куда ведемъ, знаемъ конечную цѣль всякаго дѣйствія, гои же не вѣдаютъ ничего, даже непосредственнаго результата: они задаются, обыкновенно, минутнымъ разсчетомъ удовлетворяя самолюбіе въ исполненіи задуманнаго, не замѣчая даже того, что самый замыселъ не принадлежалъ ихъ иниціативѣ, а нашему наведенію на мысль.
Значеніе публичнаго успѣха. Гои идутъ въ ложи изъ любопытства, или въ надеждѣ при ихъ помощи пробраться къ общественному пирогу, а нѣкоторые длятого, чтобы имѣть возможность высказать передъ публикой свои несбыточныя и безпочвенныя мечтанія: они жаждутъ эмоціи успѣха и рукоплесканій, на которыя мы весьма щедры. Мы затѣмъ и даемъ имъ этотъ успѣхъ, чтобы пользоваться отсюда рождающимся самообольщеніемъ, съ которымъ люди незамѣтно воспринимаютъ наши ученія, не остерегаясь ихъ, въ полной увѣренности, что ихъ непогрѣшимость выпускаетъ свои мысли, а воспринять чужихъ уже не можетъ... Вы не можете себѣ представить, какъ умнѣйшихъ изъ гоевъ можно привести къ безсознательной наивности, при условіяхъ самообольщенія, и вмѣстѣ съ тѣмъ какъ, легко ихъ обезкуражить малѣйшей неудачей, хотя бы прекращеніемъ апплодисментовъ, и привести къ рабьему повиновенію ради возобновленія успѣха... Насколько наши пренебрегаютъ успѣхомъ, лишь бы провести свои планы, настолько гои готовы пожертвовать всякими планами, лишь бы получить успѣхъ. Эта ихъ психологія значительно облегчаетъ намъ задачу ихъ направленія. Эти тигры имѣютъ бараньи души, а въ головахъ ихъ ходитъ сквозной вѣтеръ. Мы посадили ихъ на конька мечты о поглощеніи человѣческой индивидуальности символической единицей коллективизма...
Коллективизмъ. Они еще не разобрались и не разберутся въ той мысли, что этотъ конекъ есть главное нарушеніе главнѣйшаго закона природы, создавшей съ самого сотворенія міра единицу не похожую на другія, именно въ цѣляхъ индивидуальности...
Если мы могли привести ихъ кь такому безумному ослѣпленію, то не доказываетъ ли это съ поразительной ясностью, до какой степени умъ гоевъ человѣчески не развитъ по сравненію съ умомъ нашимъ. Это то, главнымъ образомъ и гарантируетъ нашъ успѣхъ.
Жертвы. Насколько же были прозорливы наши древніе мудрецы, когда говорили, что для достиженія серьезной цѣли не слѣдуетъ останавливаться передъ средствами и считать число жертвъ, приносимыхъ ради этой цѣли... Мы не считали жертвъ изъ сѣмени скота гоевъ, хотя и пожертвовали многими изъ своихъ, но зато и теперь дали имъ уже такое положеніе на землѣ, о которомъ они и мечтать не могли. Сравнительно немногочисленныя жертвы изъ числа нашихъ оберегли нашу народность отъ гибели.
