ВСЕМІРНЫЙ ТАЙНЫЙ ЗАГОВОРЪ полностью

Казни Масоновъ. Смерть есть неизбѣжный ко­нецъ всякаго. Лучше конецъ этотъ приблизить къ тѣмъ, кто мѣшаетъ нашему дѣлу, чѣмъ къ нашимъ, къ намъ, создателямъ этого дѣла. Мы казнимъ ма­соновъ такъ, что никто, кромѣ братій, объ этомъ за­подозрить не можетъ, даже сами жертвы казни. Всѣ они умираютъ,-когда это нужно, какъ-бы отъ нормаль­наго заболѣванія. Зная это, даже братья въ свою оче­редь не смѣютъ протестовать. Такими мѣрами мы выр­вали изъ среды масонства самый корень протеста противъ нашихъ распоряженій. Проповѣдуя гоямъ ли­берализмъ, мы въ тоже время держимъ свой народъ и нашихъ агентовъ въ неукоснительномъ послушаніи.

Паденіе престижа законовъ и власти. Подъ на­шимъ вліяніемъ исполненіе гоевскихъ законовъ сокра­тилось до минимума. Престижъ законовъ подорванъ либеральными толкованіями, введенными нами въ эту сферу. Въ важнѣйшихъ политическихъ принципіаль­ныхъ дѣлахъ и вопросахъ, суды рѣшаютъ такъ, какъ мы предписываемъ имъ, видятъ дѣла въ томъ свѣтѣ какимъ мы ихъ облекаемъ для гоевской администраціи, конечно черезъ подставныхъ лицъ, съ которыми общаго какъ бы не имѣемъ — газетнымъ мнѣніемъ или други­ми путями... Даже сенаторы и высшая администрація слѣпо принимаютъ наши совѣты. Чисто животный умъ гоевъ не способенъ къ анализу и къ наблюденію, а тѣмъ болѣе къ предвѣдѣнію того, къ чему можетъ клониться извѣстная постановка вопроса.

Предъизбранничество. Въ этой разницѣ способно­сти мышленія между гоями и нашими можно узрѣть печать избранничества и человѣчности въ отличіе отъ животнаго ума гоевъ. Они зрятъ, но не видятъ и :не изобрѣтаютъ (развѣ только матеріальныя вещи). Изъ этого ясно, что сама природа предназначила намъ ру­ководить и править міромъ.

Краткость и ясность законовъ будущаго царства. Когда наступитъ время нашего открытаго правленія, время проявить его благотворность, мы передѣлаемъ всѣ законодательства, наши законы будутъ кратки, ясны, незыблемы, безъ всякихъ толкованій, такъ что ихъ всякій будетъ въ состояніи твердо знать. Главная черта, которая будетъ въ нихъ проведена — это послу­шаніе начальству, доведенное до грандіозной степени.

Послушаніе начальству. Тогда всякія злоупотребле­нія изсякнутъ вслѣдствіе отвѣтственности всѣхъ до единаго передъ высшей властью.

Мѣры противъ злоупотребленія властью. Злоупо­требленія же властью, лежащей ниже этой послѣдней инстанціи, будутъ такъ безпощадно наказываться, что у всякаго отпадетъ охота экспериментировать свои си­лы. Мы будемъ неукоснительно слѣдить за каждымъ дѣйствіемъ администраціи, отъ которой зависитъ ходъ государственной машины, ибо распущенность въ ней порождаетъ распущенность всюду, ни одинъ случай незаконности или злоупотребленія не останется безъ примѣрнаго наказанія.

Жестокость наказанія. Укрывательство, солидар­ное попустительство между служащими въ админи­страціи, все это зло изчезнетъ послѣ первыхъ же при­мѣровъ суроваго наказанія. Ореолъ нашей власти тре­буетъ цѣлесообразныхъ, жестокихъ наказаній за ма­лѣйшее нарушеніе, ради личной выгоды, ея высокаго пре­стижа.

Потерпѣвшій, хотя бы и не въ мѣрѣ своей вины, будетъ какъ бы солдатомъ, падающимъ на своемъ по­сту на пользу власти, Принципа и Закона, которые не допускаютъ отступленій съ общественной дороги на личную, отъ самыхъ же правящихъ общественной коле­сницей. Напримѣръ: наши судьи будутъ знать, что же­лая похвастать глупымъ милосердіемъ, они нарушаютъ законъ о правосудіи, который созданъ для примѣрнаго назиданія людей наказаніемъ за проступки, а не для выставки духовныхъ качествъ судей. Эти качества умѣ­стно показывать въ частной жизни, а не на обществен­ной почвѣ, которая представляетъ собой воспитатель­ную основу человѣческой жизни.

Предѣльный возрастъ для судей. Нашъ судебный персоналъ будетъ служить не болѣе 55-ти лѣтняго воз­раста, во-первыхъ потому, что старцы упорнѣе дер­жатся предвзятыхъ мнѣній, менѣе способны повино­ваться новымъ распоряженіямъ, а во-вторыхъ потому, что это намъ доставитъ возможность такой мѣрой до­стигнуть гибкости перемѣщенія персонала, который этимъ легче согнется подъ нашимъ давленіемъ: кто пожелаетъ дольше задержаться на своемъ мѣстѣ, дол­женъ будетъ слѣпо повиноваться, чтобы заслужитьэтого. Вообще же наши судьи будутъ выбираемы нами изъ среды только тѣхъ, которые будутъ твердо знать, что ихъ роль карать и примѣнять законы, а не мечтать о проявленіи либерализма за счетъ государственнаго воспитательнаго плана, какъ это нынѣ воображаютъ гои....

Либерализмъ суда и власти. Мѣра перемѣщенія будетъ служить еще къ подрыву коллективной соли­дарности сослуживцевъ и всѣхъ привяжетъ къ инте­ресамъ правительства, отъ котораго будетъ зависѣть ихъ судьба. Молодое поколѣніе судей будетъ воспи­тано на взглядахъ о недопущеніи такихъ злоупотребле­ній, которыя могли бы нарушить установленный поря­докъ отношеній нашихъ подданныхъ между собой.