Внизу что-то с громким стуком упало, затем снова крики. Мони отерла нам лица и смахнула слезинку с собственного глаза. Затем, вскинув голову, решительно посмотрела на нас. В ее взгляде светилась безграничная любовь.
Мони крепко прижала нас к груди и глубоко вздохнула.
– Так вот, мои маленькие… Запомните и намотайте на ус: чтобы тигр попался в ловушку, недостаточно просто его поймать. Заставьте его думать, будто он победил. – Она поцеловала нас в макушки. – Только тогда вы на самом деле его поймаете.
Через несколько недель мне должно было исполниться одиннадцать. Мама спрашивала, какой наряд я хочу, но я и сама не знала. Для чего-то гламурного я была еще слишком юной, а миленькие платьица уже не подходили мне по возрасту. Я постепенно утрачивала свое место в стране детской чистоты и оказалась в серой зоне предподросткового возраста, превратившись непонятно во что.
В тот год нас с Сойером определили в один класс – что само по себе было здорово, если бы нам не досталась миссис Стэнхоуп, самая несносная брюзга из всех учителей пятых классов. Она вечно ходила с кислой миной и резко фыркала, стоило кому-нибудь в классе улыбнуться или хихикнуть. Из всех учеников ей нравился только Оливер – странно, учитывая, что учился он неважно. По-видимому, она просто жалела маленького и бледного мальчика. Даже у «крейсера Стэнхоуп», как ее прозвали – в честь корабля, которому было суждено нас потопить, – имелась толика чувств.
В один из дней Сойер ткнул меня локтем перед математикой.
– Я забыл домашку.
– Что? – вытаращила глаза я. – Ты ее не сделал?
Моя тревога не была беспочвенной. Миссис Стэнхоуп не щадила тех, кто забывал домашнее задание.
– То-то и оно, что сделал. Просто я уснул за кухонным столом вчера вечером, после того как закончил. И, наверное, забыл положить ее в рюкзак. – Сойер обреченно покачал головой, словно уже смирился со своей участью. – Готов спорить, она до сих пор там.
Я взглянула на миссис Стэнхоуп, которая вскинула руки и хлопала в ладоши, пытаясь привлечь наше внимание. Ничего хорошего это не сулило.
– Поищи хорошенько в сумке, – велела я, не сводя глаз с учительницы.
– Поверь, я ее наизнанку вывернул. Там ничего нет. Стэнхоуп съест меня живьем, – пробормотал он.
– Что с ним? – наклонился ко мне Оливер.
– Забыл домашку по математике.
– Ох… Крейсер Стэнхоуп же…
– Знаю. Почему ты так ее называешь? Ты ведь ее любимчик.
Оливер наклонил голову, озадаченно глядя на меня.
– Не знаю. Наверное, потому что это забавно.
Миссис Стэнхоуп вновь хлопнула в ладоши, на этот раз с такой силой, что класс замер. По ее лицу расползлась самодовольная улыбка.
– Достаньте свою домашнюю работу и положите на стол перед собой.
Зашуршали бумаги. Дети поспешно выкладывали листки на парты, словно билеты, – гарантию того, что их не высадят из поезда. Миссис Стэнхоуп прищурилась, обводя взглядом каждый ряд. Я не могла заставить себя вытащить свое домашнее задание. Не могла пошевелиться.
Она остановилась перед Сойером.
– Мистер Форд. Где ваша работа?
– Я ее забыл, – без запинки ответил он.
Ее орлиный взгляд метнулся ко мне.
– А что насчет вас, мисс Пэк?
Сойер резко повернулся и посмотрел на меня, затем на пустой гладкий стол передо мной.
– Тоже забыла, – услышала я свой голос.
Миссис Стэнхоуп прочистила горло, и я готова поклясться, что из него вырвалось тихое рычание.
– Не похоже на вас обоих.
Она несколько раз притопнула ногой. Мы не были типичными нарушителями порядка. У меня даже мелькнула мысль о помиловании.
– И тем не менее… если вы не способны выполнить задание, вам не позволено оставаться в классе. Поднимитесь и соберите вещи. Живо. Не тратьте время всего класса.
Она отправила нас отсиживать наказание.
Сойер избегал встречаться со мной взглядом и всячески меня игнорировал – впервые за время нашего знакомства. Лицо у него пылало.
