Патрик сидел в углу, в кресле.
– Патрик? Хочешь, чтобы я…
– Так будет лучше, – с неожиданной резкостью ответил он и отвернулся к окну. – Я думаю, будет лучше, если ты выйдешь из номера.
– Хорошо, – ответила Стелла и протянула белый конверт. – Вот, первая половина. Как мы и договаривались. – Она прошла мимо Рен, задев ее плечом. Затем, не оборачиваясь, немного помедлила в дверях. – Когда я увидела вас за окном кофейни… то представила, как мог бы выглядеть наш ребенок. – Ее голос дрогнул. Дверь за ней закрылась.
Рен не поворачивала головы, боясь смотреть вперед.
Он ждал ее на кровати.
– Вы моя студентка.
Она ничего не ответила.
– Вообще-то вы не совсем студентка… верно?
– Я хочу вам помочь, – сказала она, встретив его взгляд.
Он снял пиджак и осторожно положил рядом.
– Я очень люблю свою жену. И ради нее готов на все. Но это…
– Это то, чего она хочет.
Рен не знала, откуда в ее голосе взялась решительность. Настойчивость.
Лежа там и чувствуя, как он изливается в нее, она представляла Стеллу за порогом номера, ее рука прижата к двери, как будто она все еще та единственная, та, которая могла выносить его ребенка.
Они повторили это еще раз в течение той недели. Рен заверила их, что цикл у нее работает как часы.
И вот она здесь, держит в руке ответ, которого они все ждали. Две розовые полоски на тесте.
Подобные вещи не забывают. Просто делают вид, что забыли.
Разумеется, она все помнит.
Я ведь говорила, у нее хорошо получается. Убеждать всех нас.
Джоди Ли выглядит так, будто на нее свалилась самая главная сенсация в жизни. Удовольствие на ее лице борется с отвращением. Я прильнула к экрану.
Наверное, все сейчас прильнули к экранам.
В конце концов, это же Марлоу Фин.
Цветные пиксели роятся, словно осы в гнезде, чтобы в итоге сложиться в ее поразительные черты. Марлоу великолепна. Волосы идеально ниспадают на одно плечо. По лицу ручьями текут слезы. Она смотрит на Джоди и выпрямляется в кресле. В конце концов, ей нужно сделать заявление.
– Он пытался меня утопить.
– Кто? – спрашивает Джоди. – Кто пытался вас утопить?
Марлоу вытягивает руки, словно хочет продемонстрировать зрителям.
– Я стояла на причале, одна. По крайней мере, я так думала. И вдруг – сильный толчок. Не успев опомниться, я оказываюсь в воде. Она ужасно холодная, меня словно сбивает ударной волной… Я вижу его лицо. Он не улыбается. Не плачет. Он просто смотрит на меня сверху вниз.
– Кто? Кто смотрит на вас сверху вниз?
– Мой отец.
– Патрик? Патрик Пэк пытался утопить вас той ночью? Но почему? Зачем он это сделал?
– Потому что…
– Можете нам рассказать, Марлоу. Расскажите нам все.
Ее губы трясутся, она продолжает.
– Он давит руками мне на плечи, на голову. Он очень сильный, и я ничего не могу сделать, только махать руками в воде. Я больше его не вижу. Все это время я не могу дышать. Я задыхаюсь…
Джоди Ли выглядит так, будто ее вот-вот стошнит. Но она держится.
– Почему, Марлоу? Зачем он вас топил?
– Потому что я вспомнила правду о своей матери.
Она позвонила им, как и обещала.
– Пора.
Больше ничего говорить не потребовалось.
Патрик подобрал ее на углу возле магазина и велел лечь на заднее сиденье. Подъехав к дому, он накинул на нее свое пальто и повел к двери. Когда они пересекали холл, схватки усилились.
– Сможешь подняться по лестнице? – сухо спросил он.
Рен кивнула.
Стелла ждала их в спальне.
– Я все подготовила, Рен. – Она указала на миниатюрную крепость из одеял и полотенец.
Вдвоем они помогли ей лечь на бок. Простыни пахли лавандой. Она разгладила рукой крошечную складку.
Это было последнее четкое воспоминание перед тем, как боль затуманила комнату. Их лица превратились в расплывшиеся маски, а речь – в бессвязный набор слов.
Когда она вытолкнула ребенка, тело словно разорвалось надвое. Рен не могла вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как она легла на кровать. Ее крики заглушала свернутая махровая салфетка, которую ей вложили в рот.
Но все это не имело значения. Она здесь. Она держит на руках крошечное тельце своего ребенка и плачет. Как можно чувствовать такую любовь к тому, кого видишь впервые в жизни? При этой мысли она заплакала еще сильнее, а затем рассмеялась сквозь слезы, обезумев от эйфории. Рен посмотрела на них, ожидая увидеть такую же реакцию.
Они смотрели на нее с погасшими лицами.
Ее радость приглушила их сияние.
– Мы выбрали имя, – объявила Стелла.
Рен посмотрела на малышку, угнездившуюся у нее на груди. Губки слегка дрогнули, сжались, а затем разошлись, как створки морской раковины.
Пальцы Стеллы впились в нее, словно копья, когда она забрала ребенка и передала девочку Патрику. Тот взял сверток негнущимися руками, а затем в изумлении посмотрел на него.
– Постойте, – начала Рен, когда он направился к выходу из комнаты.
Она попыталась встать, но тут же опустилась обратно, перед глазами все плыло.
– Тише-тише. Отдыхай, – проворковала Стелла, приглаживая ей волосы.
– Как вы ее назвали?
Стелла ничего не ответила и повернулась, чтобы уйти.
– Пожалуйста…
– Айла, – наконец сказала она, не оборачиваясь.
