— Зачем ты соврал, что его Завьялов спрашивал? Ты кого имел в виду?
— Папу твоего, естественно. Прокурора области.
— Идиот, — вздохнула я.
Шатенка заметила нас издали и впилась глазами в Берсеньева. На губах улыбка, как немой призыв «не проходите мимо». Берсеньев и не прошел. Подкатил к стойке и начал мурлыкать, я наблюдала за этим, болтаясь у дверей.
— В городе еще остались девицы, не обольщенные тобой? — съязвила я, хотя какое мне до этого дело.
— Куда больше, чем ты думаешь. Суббота не за горами, надо обо всем заранее позаботиться.
— Ты ж еще от стриженой не отделался?
— Уйду в глубокое подполье. Двигай вперед.
— Зачем?
— Посмотрю, как ты ходишь.
— Чтоб у тебя глаза лопнули, — буркнула я и пошла вразвалочку.
— О… — пропел Берсеньев. — Твоя походка обезоружит даже спецназовца с автоматом. Сгоняем в торговый центр, купим тебе сапоги на шпильке, в свободное время начнешь тренироваться, не все ж тебе злодеев искать.
— Хочешь в ухо? — ласково предложила я.
— Ты уже ранила меня в самое сердце. Сказать по правде, походка у тебя зашибись. Просто слюни текут.
— Кончай трепаться, у меня уже мозги пухнут. Едем на квартиру Андрея?
— А куда ж еще?
Дом мы нашли без труда, свернули во двор и остановились возле первого подъезда под пристальными взглядами двух старушек. Одна из них катала детскую коляску, вторая держала пакет с провизией.
Берсеньев сразу же направился к ним. Шествуя рядом, я гадала: подействует его обаяние на старушек или оно распространяется исключительно на дам репродуктивного возраста? Берсеньев поздоровался, и бабки кивнули в ответ с некоторым напряжением.
— Не подскажете, кто в первом подъезде комнату сдает?
Бабка с коляской хитро усмехнулась.
— А ты, милок, один жить собираешься или с дамочкой?
— Комната племяннице нужна, — ответил он, я широко улыбнулась, давая понять: речь идет обо мне.
— Тогда ищи в другом месте.
— Почему? — необыкновенно заинтересовался Берсеньев.
— Ленка комнату лишь молодым мужикам сдает. Так и в объявлении пишет: молодой, одинокий… — Обе бабки захихикали, а вторая добавила:
— Тебя бы с удовольствием взяла, мужик ты видный. Правда, долго-то у нее никто не держится. Только появится, месяц-другой — и сбежал.
— Хозяйка сердитая? — усмехнулся он.
— Откуда нам знать? Может, сердитая, а может, наоборот, сильно ласковая…
— Тогда с ней надо обязательно встретиться.
— Встреться, встреться… десятая квартира.
На двери подъезда ни домофона, ни кодового замка, за помощью к бабкам обращаться не пришлось. Берсеньев быстро поднялся на третий этаж, перепрыгивая через две ступеньки, я едва за ним поспевала. Сергей Львович вдавил кнопку звонка.
Послышались шаги, но дверь открывать не спешили, скорее всего, хозяйка разглядывала незваного гостя в дверной глазок. Берсеньев широко улыбнулся, дверь чуть приоткрылась, и появилось женское личико в обрамлении золотистых кудряшек.
— Вы Елена? — ласково спросил Берсеньев. Женщина кивнула и тут же распахнула дверь пошире. Я готовилась увидеть тетку в возрасте и почему-то богатырского сложения. Елене же от силы тридцать, и была она хрупкой, изящной, точно фарфоровая статуэтка. За ее спиной я увидела крохотную прихожую со стародавней вешалкой и обоями в цветочек, давно потерявшими свои краски.
— Андрей Дыбенко здесь живет? — спросил Берсеньев, нагло водворяясь в квартиру.
— Здесь, — кивнула Елена, дважды хлопнув светлыми ресницами.
Я тоже вошла в квартиру и дверь прикрыла. Женщина посмотрела на меня и нахмурилась.
— Он сейчас дома? — задал очередной вопрос Берсеньев.
— Нет, — покачала она головой;
— Не знаете, где он?
— Нет.
— Уехал к родителям? — На сей раз она пожала плечами. — А когда вернется, не сказал? — Вновь пожатие плеч. — Давно он отсутствует? — Она задумалась, страдальчески хмуря лоб. Судя по всему, мыслительный процесс удовольствия ей не доставил.
— Давно, — кивнула она и вдруг спросила: — А вам комната не нужна? Хорошая, светлая. Я не дорого возьму. Могу вам готовить… и постирать, если надо.
— А у вас сколько комнат? — заинтересовался Сергей Львович.
— Две.
— И обе сдаете?
— Так это… нет его, — ответила женщина.
— Кого?
— Андрея. Две недели только пожил, и все.
— Как все? Вы сказали, он здесь живет.
— Сумка его здесь. Самого нет. Две недели пожил и пропал. За месяц вперед заплатил, срок кончился. И куда его сумку девать?
— А где сумка?
— Идемте, я покажу.
Я осталась в прихожей, Берсеньев отправился вместе с девицей. Вернулись они минут через пять.
— Еще бритва в ванной и зубная щетка, — горестно вздохнула Елена.
— Он не звонил все это время?
— Нет. Ушел утром часов в девять, сказал, вернется после обеда.
— Вы сами ему звонить не пробовали?
— У меня нет его телефона.
Берсеньев продолжал задавать вопросы, касались они времени исчезновения Дыбенко. Приложив немалые усилия, мы выяснили, ушел и не вернулся он как раз в день убийства Ирины.
— Он на машине отправился?
— Наверное. Машина во дворе стояла, теперь не стоит.
Берсеньев пятился к выходу, испытывая непреодолимое желание поскорее смыться, Елена потянулась к нему, едва на меня не натолкнувшись.
— Как же комната? Я с вас недорого возьму…
