Утренние сборы были быстрыми. Сонных детей усадили в телегу, старуха забрала младенца, а старики помогли Марку разобрать навес и затоптать еще тлеющие несмотря на моросящий дождь угли костра. Лошади, отдохнувшие за ночь, бодро потянули телегу, а стража на воротах не стала интересоваться, кого занесло в маленький прибрежный город, только стоило им упомянуть, что держат путь они в храм, а в самом городе останавливаться не планируют.
Марк все так же сидел на козлах с Поликсеной, не зная, как начать разговор. И сама девушка молчала.
– Я видел море, – рискнул сказать Марк, когда они подъезжали к храму, – штормит. Не уверен, что хотя бы одно судно рискнуло выйти сегодня.
– Да.
Дорога к храму петляла по холму, и время от времени становилось видно морское побережье. Хмарь, нависшие сизые облака, сильный ветер и высокие волны сводили на нет всю надежду, что Асилум можно покинуть морем. Никто в здравом уме не выведет в шторм легкие суда.
– Я и не надеялась, – призналась девушка. – Честно, совершенно не знаю, что делать дальше.
Наконец после очередного поворота показалась сперва двускатная крыша, потом подпирающие ее колонны, украшенные искусно вырезанным узором в виде листьев плюща и винограда, и высокие, почти в треть человеческого роста, ступени храма Плодородия.
Около храма столпились люди, человек десять, не меньше: женщины с детьми, дряхлые старики, калеки… и ни одного здорового мужчины. Марк, положив руки на макушки детей, что обхватили его ноги, боялся, что они не успели и храм не раскроет для них объятия. Он чувствовал неприятные взгляды – его воинское облачение и меч привлекали внимание. Поликсена помогала старикам выбраться из телеги, а старуха подошла к Марку. Младенец на ее руках пускал пузыри, готовясь вновь заорать от голода.
Ворота храма открылись, оттуда вышла верховная жрица с высоко забранными волосами, ярко раскрашенным лицом и в синей тунике, подвязанной алым поясом. Она встала на ступенях, за ней рядком расположились простоволосые девы в одеяниях поскромнее.
– Обязуйтесь помогать храму, если хотите жить в нем. Служить богине Алие в обмен на кров и еду, – голос жрицы, тихий, но властный, заставлял к ней прислушиваться, – быть верными Асилуму, как велит вам душа.
Столпившиеся возле ступеней голодные, замерзшие люди склонили головы в молчаливом согласии. Все, что угодно, лишь бы получить миску горячей еды и спрятаться от пронизывающего ветра.
Каждого восходящего по ступеням жрица целовала в лоб. Марк помог близнецам подняться, и, когда пришла их очередь, жрица наклонилась сперва к Серву, а потом к Вите. А потом подняла взгляд темных бездонных глаз на Марка и улыбнулась. Юный воин насторожился.
– Богиня приветствует верного служителя своего брата. Будь братом и нам.
Марк положил правую руку кулаком на грудь, чувствуя, как бешено бьется сердце. Где-то внутри слова жрицы отдались теплом, внушая веру, что боги не оставили их.
Внутри храма не было ветра, но холодный мрамор стен не позволял согреться несмотря на горящие факелы и жаровню. Величественные колонны, огромная статуя Алии посреди зала – ее лик не выражал ничего.
– Защити, – пробормотал одними губами Марк. А потом посмотрел на молчащих детей. – Мы добрались, – постарался он ободрить их, – теперь все должно наладиться.
Вита, темноволосая упрямая девочка с глубокими синими глазами, поджала губы и отвернулась. Ее брат, тоже темноволосый и, в отличие от сестры, кареглазый, скомкал в кулаке ткань штанов Марка. Они все трое были похожи, но все равно отличались. Марк потрепал девочку по взлохмаченным темным волосам.
– Тут… – Марк оглядел зал. Люди расположились у колонн. Девы храма подходили к каждой группе беженцев и предлагали куда-то пройти. – Тут вы в безопасности.
Одна из дев подошла к ним, поклонилась.
– Следуйте за мной, я покажу, где вы будете спать.
Она отвела их в маленькую комнату, бывшую, наверное, кладовой – тут до сих пор пахло прогорклым оливковым маслом. Вместо кровати их ждал мраморный пол, устеленный соломой и грубой тканью. Узкое маленькое оконце виднелось почти под самым потолком.
– Жрица велела поселить вас здесь.
Марк слишком устал, чтобы беспокоиться по этому поводу. Храм плодородия не выдаст их.
Предварительные консультации для будущих выпускников в Академии начались, как всегда, неожиданно. С началом последнего летнего месяца астр Академия открывала ворота для новичков, прошедших строгий отбор, чтобы устроить им поистине ужасающий вступительный экзамен, и для уже постигающих магическую науку старших слушателей. Тем, кто почти окончил Академию, назначали встречи с профессорами, чтобы студенты могли продемонстрировать наработки и получить мудрый совет перед началом последнего года учебы.
Ора надеялась, у нее будет что показать, но из-за того, что новых эссенций она так и не достала, у нее были только теоретические выкладки, ничем не подкрепленные, а потому казавшиеся абсолютно бесполезными и фантастическими. Выходило, что почти три месяца прошло впустую. Вся ее учеба в Академии пошла псу под хвост.
