И вот однажды, когда мы с Марком Марковичем выходили из ресторана, он признался мне в любви. Мне показалось, что это оттого, что он был чуть навеселе, и я шутя ответила ему: «Идитека спать!». Но Марк Маркович продолжал свои ухаживания, говорил мне, что не может жить без меня, – и постепенно я поняла, что влюбилась в него.
Но както раз, во время очередной прогулки, он вдруг совершенно неожиданно сказал: «А Вы знаете, у меня двое детей!». Я остолбенела и долго находилась в этом состоянии. Вечером у меня был разговор с мамой. Я плакала, не знала, что делать, как теперь поступать, как я должна относиться к человеку, который меня любит, и которого я тоже люблю.
Моя мама была мудрой женщиной. Тогда вечером она сказала мне: «Знаешь, Веруша, в жизни всякое случается. Мне он внушает доверие. Ты его действительно полюбила?» Я ответила, что раньше никогда и ни с кем мне не было так хорошо и так интересно. И мама мне посоветовала: «Тогда выходи за него. Только учти, что его дети могут стать и твоими детьми, если чтонибудь случится с их матерью».
Я не встречалась с Марком Марковичем примерно неделю и в конце концов поняла, что тоже не могу без него жить. И тогда я ответила на его предложение согласием.
Мы зарегистрировали наш брак 11 января 1938 года. Это происходило, как тогда было принято, без всяких колец, без подвенечных нарядов, что считалось буржуазным излишеством. Мы просто встретились перед работой и пошли в загс, где нас без всяких испытательных сроков сразу зарегистрировали.
В загсе, когда мы ждали своей очереди, у меня состоялся знаменательный разговор. Одна старушка, которая пришла зарегистрировать смерть своего мужа, спросила меня: «Ты, милая, замуж выходишь?» Я удивилась: «А что?» «Это хорошо, – сказала она, – но только помни: женщина должна подчиняться мужу, прощать его и холить. Тогда и будет все хорошо». В своей жизни я, в основном, следовала этому совету, и потому мы дожили до «золотой свадьбы», и наш союз, я считаю, был очень счастливым.
Сразу после регистрации брака каждый из нас пошел на свою работу: Марк Маркович – в театр, я – в речное училище.
Свадьбу мы праздновали дома у Марка Марковича – в коммунальной квартире из четырех комнат; две из них принадлежали его семье. В одной комнате жила его мама Александра Анатольевна, в другой же поселились мы. На свадьбу пригласили друзей – Сергея Антоновича и Софью Антоновну Карповых и Званцевых.
Мы жили в полном согласии. Муж буквально носил меня на руках. Я не могу вспомнить, чтобы он мне в чемто отказывал. Правда, и мои желания были, как я думаю, умеренными и разумными. И уж во всяком случае, он никогда не был против моих занятий спортом.
Вскоре нам дали собственную квартиру на улице Минина – в тогдашнем Доме актера. Там в 1941 году у нас родилась первая девочка – Агния. Я работала тогда в речном училище. Это был, можно сказать, мой второй дом. Я была там преподавателем и вела не очень обычный для женщины предмет – курс общей радиотехники. Но тогда техникой с восторгом увлекались многие, весь народ следил за ее успехами. А Марк Маркович продолжал работать режиссером в оперном театре. Он очень любил это дело и был настоящим знатоком и специалистом, можно сказать, – человеком театра.
Туда же приехал после окончания театрального института Борис Александрович Покровский, великий режиссер. Марк Маркович в него просто влюбился. Мне вспоминается его постановка оперы Серова «Юдифь»: когда открылся занавес, зал весь замер, а затем взорвался бурными аплодисментами.
Марк Маркович ставил спектакли с большим успехом. Както так получилось, что после нашей свадьбы в Горьковском оперном театре, как серия, прошли оперы на украинские сюжеты – веселые и жизнерадостные. Мне казалось, что счастье нашей с ним жизни выплеснулось на сцену.
И у меня тоже были большие успехи – в спорте: в 1949 году я выиграла первенство России по теннису. Марк Маркович очень за меня радовался, и мой приз – хрустальный кувшин с серебряным ковшом – занял место в его кабинете.
Но постепенно ситуация стала меняться к худшему. Это началось с того, что в оперном театре, вместо прежнего директора Николая Васильевича Сулоева, назначили новое руководство. Марк Маркович почувствовал, что он оказался не ко двору, и перевелся в Куйбышев. Это произошло в 1947 году, у нас уже было двое детей – шестилетняя Агния и трехлетняя Ксения. В этом городе наша жизнь усложнилась и ухудшилась. Правда, тогда всем было тяжело: послевоенные годы, разруха. В Куйбышеве у нас не было ни приемлемой квартиры, ни настоящей работы (у меня). Негде было и тренироваться. В куйбышевском театре Марк Маркович поставил четыре спектакля, которые шли с большим успехом.
А тем временем в горьковском театре актеры и вернувшийся на короткое время директор Сулоев просили Марка Марковича вернуться. Мы оба были этому несказанно рады. В Горьком жила моя мать, там было мое любимое речное училище, мой брат – тоже теннисист; мы и выступали на соревнованиях в паре с ним. Наконец, там был мой стадион «Водник».
