– О! Нет, не Ласцио. С ним я не знаком. Я сделал это признание, чтобы показать, что был достаточно честолюбив, пытаясь разгадать секрет самостоятельно. Но я прошу вас заключить со мной соглашение не для того, чтобы предать вас. Призна́юсь еще кое в чем. Я согласился на это чудовищное путешествие не только потому, что приглашение сделало мне честь. Главной моей целью было увидеть вас. Все, что нужно мне в жизни, это читать книги, решать сложные задачи и есть любимые блюда. – Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза. – Пять тысяч! Ненавижу торговаться.
– Нет, – отрезал Берен. – Вукчич знал об этом? Он для этого привел меня сюда?
– Сэр! Прошу вас. Я говорил о доверии. Это конфиденциальное предложение. Я начал с просьбы и снова повторяю ее. Не окажете ли вы мне любезность?
– Нет.
– Ни при каких условиях?
– Нет.
Глубокий вздох всколыхнул брюхо Вульфа. Он покачал головой:
– Я осел. Нельзя было заводить этот разговор в поезде. Я сам не свой. – Он протянул руку и позвонил. – Хотите пива?
– Нет! – гавкнул Берен. – То есть да. Я хочу пива.
– Прекрасно.
Вульф откинулся на спинку и закрыл глаза. Берен снова зажег свою трубку. Поезд качнуло на повороте, свет мигнул. Вульф судорожно вцепился в подлокотники. Вошел проводник и, получив заказ, скоро вернулся с бутылками и стаканами. Пока они пили пиво, я в своем блокноте рисовал натюрморт с колбасками.
– Спасибо, сэр, что принимаете мое угощение, – сказал Вульф. – Ничто не мешает нам стать друзьями. Я сделал ложный шаг. Еще до того, как я изложил свою просьбу, что-то рассердило вас в истории, которая должна была вам польстить. В чем же заключалась моя ошибка?
Берен облизнул губы, поставил стакан на стол. Рука его инстинктивно потянулась туда, где должен был находиться уголок фартука. Не обнаружив его, Берен вынул носовой платок. Потом он наклонился к Вульфу и произнес, постукивая пальцем по его колену:
– Вы живете не в той стране.
Вульф поднял брови:
– Да? Подождите, пока отведаете черепаху по-мэрилендски. Или, осмелюсь сказать, пирог с устрицами à la Ниро Вульф в исполнении Фрица Бреннера. По сравнению с американскими европейские устрицы просто капли протоплазмы.
– Я говорю не об устрицах. Вы живете в стране, которая терпит присутствие Филипа Ласцио.
– Я вправду с ним не знаком.
– Он готовит свои помои в отеле «Черчилль» в вашем Нью-Йорке! Вы должны знать это.
– Я слышал о нем, конечно, раз он равного класса с вами.
– Равного со мной? Тьфу! – Руки Берена одним быстрым круговым движением выкинули воображаемого Филипа Ласцио в окно. – Ничего похожего!
– Прошу прощения. – Вульф склонил голову набок. – Он, как и вы, один из «Les quinze maîtres». Вы считаете, что он этого не достоин?
Берен снова забарабанил по колену Вульфа. Было смешно наблюдать, как Вульф, который не переносит чужих прикосновений, терпит это во имя колбасок.
– Более всего Ласцио достоин быть разрезанным на мелкие части и скормленным свиньям, – процедил Берен сквозь зубы. – Но нет, это сделает несъедобной ветчину. Просто разрубить на куски! – Он уставился на дырку в полу. – И закопать. Говорю вам, я знаю Ласцио много лет. Может, он турок? Никто не знает. Никто не знает его подлинного имени. В тысяча девятьсот двадцатом году он украл секрет роньон о монтань[38] y моего друга Селоты из Таррагоны и объявил рецепт своим. Селота поклялся убить его. Ласцио присвоил еще множество рецептов. В двадцать седьмом, несмотря на мой яростный протест, он был избран в «Les quinze maîtres». А его жена – видели вы ее? Это Дина, дочь Доменико Росси из «Эмпайр-кафе» в Лондоне. Я носил ее на руках в детстве! – Он снова шлепнул Вульфа по колену. – Вы, без сомнения, знаете, что ваш друг Вукчич женился на ней, а Ласцио отбил у него жену. Вукчич, разумеется, убьет его, но почему он ждет так долго? – Берен потряс сжатыми кулаками. – Это собака, это змея, которая пресмыкается в грязи! Вы знаете Леона Блана, нашего любимого и великого Леона? Знаете, что он теперь прозябает в заведении без всякой репутации под названием «Уиллоу-клуб» в городишке Бостон? А раньше в течение многих лет ваш отель «Черчилль» славился своей кухней, где шефом был он. Ласцио украл у него это место, украл путем клеветы, лжи, придирок! Дорогой старый Леон убьет его! Определенно. Этого требует справедливость.
Вульф пробормотал:
– Ласцио уже трижды мертв. Не поджидают ли его и другие смерти?
Берен откинулся на спинку и, успокаиваясь, пробурчал:
– Поджидают. Я сам убью его!
– Так он и у вас крал?
