– А, это по-французски. – Я произнес как следует. – Это значит «Пятнадцать лучших мастеров». Эти ребятки очень знамениты. Один, например, готовит колбаски, из-за которых дерутся на дуэли. Вы должны как-нибудь подойти к нему, отрекомендоваться детективом и попросить рецепт, он будет рад. Каждые пять лет они собираются у самого старого из них, поэтому на этот раз приехали в Канауа-Спа. Каждый может привезти с собой одного гостя – так написано в заметке. Ниро Вульф – гость Сервана, а Вукчич пригласил меня, чтобы я мог поехать с Вульфом. Здесь их только десять. Трое умерли, а Халдах и Тассон не смогли приехать. Все прочие будут стряпать, есть, пить и лгать друг другу. В программе также речь Ниро Вульфа и избрание трех новых членов. Ах да, одного из них собираются убить.
– Забавно. – Оделл снова сплюнул. – Кого же?
– Филипа Ласцио из отеля «Черчилль», Нью-Йорк. В заметке говорится: он зарабатывает шестьдесят тысяч монет ежегодно.
– Чего только не бывает! И кто же собирается его кокнуть?
– Они встанут в очередь. Можно организовать тотализатор. И мой совет вам: приглядывайте за его комнатой. Знаете, сколько времени это потом занимает? О господи, глаза бы мои не смотрели. Всего несколько капель имбирного пива!
На тропинку выехали всадник и всадница. Они смотрели друг на друга и смеялись, показывая все зубы. Когда пыль за ними улеглась, я спросил Оделла:
– Что это за счастливая парочка?
Он усмехнулся:
– Барри Толмен, прокурор нашего округа. Собирается в один прекрасный день стать президентом. А девица приехала с вашей компанией, разве не так? Между прочим, ничего крошка. А что это за шутка про имбирное пиво?
– Так, ничего особенного, – махнул я рукой. – Цитата из Чосера. Вот в них можно бросать камни сколько угодно. Ничего меньше лавины они не заметят. Кстати, а что это за шутка с бросанием камней?
– Никакой шутки. Я так работаю.
– Вы называете это работой? Я тоже детектив. Во-первых, неужели вы полагаете, что кто-то вздумает начать бомбардировку, когда мы с вами тут сидим? Эта тропинка тянется на шесть миль. Почему бы нам не выбрать другое место? Во-вторых, вы говорили, что негр, которого вытурили из гаража, якобы делает это, чтобы насолить прежним хозяевам. Но, если так, зачем ему оба раза выбирать мишенью этого фабриканта авторучек? Не может такого быть. Вы не всё рассказываете. Мне до этого нет дела, просто хочется показать, что голова варит и по выходным.
Он посмотрел на меня одним глазом, затем обоими и наконец рассмеялся:
– А ты, кажется, ничего малый.
– Это точно, – с чувством подтвердил я.
Он все смеялся:
– Честное слово, лучше бы я тебе не рассказывал. Ты бы лучше понял, что к чему, если б знал Крайслера. Но дело не только в нем. Я никак не поспеваю. Шестнадцать часов в день! Мне дали тут помощничка. Ты бы его видел: он чей-то там племянник. Я должен дежурить с восхода до темноты. А тут еще этот Крайслер, он прямо исходит желчью. Зол на меня за то, что я поймал его шофера, когда тот воровал бензин в гараже. А ниггер помогал мне, за это Крайслер и заставил его выгнать. Он и за моим скальпом охотится. Но я кое-что придумал. Видишь тот выступ? – Оделл показал пальцем. – Нет, чуть ниже, рядом с теми пихтами. Вот оттуда я и швырял в него камнями. Попал оба раза.
– Ясно. И здорово поранил его?
– Еще мало. Но плечо я ему расшиб как следует. А если возникнут подозрения, у меня прекрасное алиби. В любой момент я могу сказать, что иду искать того, кто швыряет камни, и уйти в лес на час или два. Иногда я позволяю им видеть меня с дорожки, и тогда они уверены, что находятся под моей защитой.
– Хорошая мысль. Но ты уже все из нее выжал. Рано или поздно тебе придется или поймать кого-нибудь, или бросить это занятие. Или швырнуть еще несколько камней.
Он снова рассмеялся:
– Может, ты думаешь, это был плохой бросок, когда я расшиб ему плечо? Видишь, как далеко выступ? Не знаю, буду ли я еще заниматься этим, но, уж если буду, знаю, кого выбрать. Я тебе ее показывал. – Он взглянул на часы. – Господи помилуй! Уже почти пять! Мне давно пора возвращаться!
Он умчался. Я никуда не спешил и лениво побрел по тропинке. Как я уже обнаружил, куда бы вы ни шли в Канауа-Спа, вы гуляете по саду. Не знаю, кто подметает и вытирает пыль с деревьев в этих лесах, которые занимают более тысячи акров, но, безусловно, это образцовая домохозяйка. По соседству с главным зданием отеля разбросаны корпуса. Там в основном газоны и цветы. В тридцати ярдах от центрального входа – три фонтана в классическом стиле. В этих курятниках, которые называют корпусами, плюнуть негде, но зато есть своя кухня. Два из них, «Покахонтас» и «Апшур», находятся в ста ярдах один от другого и соединены тропинкой, петляющей между клумбами. Их и предоставили пятнадцати, точнее, десяти поварам. Наш номер шестьдесят, мой и Вульфа, находится в «Апшуре».
