Там тоже был народ. Марко Вукчич с сигарой в зубах сидел возле длинного стола и, качая головой, читал телеграмму. Жером Берен, державший в руке винный бокал, разговаривал с благообразным старцем, седоусым и морщинистым. Это был Луи Серван, старейший из поваров и наш хозяин в Канауа-Спа. Возле распахнутой стеклянной двери на террасу на стуле, слишком маленьком для него, сидел Ниро Вульф. Ему пришлось неудобно откинуться назад, чтобы через щелочку едва открытых глаз видеть лицо стоящего перед ним Филипа Ласцио, коренастого, почти без седин и с гладкой кожей, какого-то скользкого на вид. Справа от Вульфа стоял поднос со стаканом и парой пивных бутылок. Слева, почти у него на коленях, с чем-то вроде тарелки в руках сидела Лизетт Путти. Лизетт, довольно хорошенькая, уже успела завести друзей, несмотря на сомнительность своего положения. Ее привез из Калькутты Рэмси Кейт и представил как свою племянницу. После завтрака, рассказывал мне Вукчич, Мари Мондор шипела, что Лизетт – кокотка и Кейт подобрал ее в Марселе. Но в конце концов, сказал тот же Вукчич, нет ничего невероятного в том, что человек по фамилии Кейт имеет племянницу по фамилии Путти. А даже если это и не так, Кейт аккуратно оплачивает счета. И вообще, это никого не касается.
Когда я подошел, Ласцио как раз закончил обращенную к Вульфу фразу. Лизетт затараторила по-французски о том, что лежало на ее тарелке. Это напоминало толстые коричневые крекеры. Тут из кухни донесся вопль. Все повернулись и увидели разъяренного Доменико Росси с дымящимся блюдом в одной руке и длинной ложкой в другой.
– Оно свернулось! – вопил он.
Пробежав через комнату, Росси начал тыкать блюдом в нос Ласцио.
– Погляди на эту болотную жижу! Что я тебе говорил?! Да смотри же ты, господи! Ты должен мне сто франков. Черт бы тебя побрал, зять называется! Невежда, который не знает даже азов!
Ласцио спокойно пожал плечами:
– А вы согрели молоко?
– Я? Я что, по-твоему, ничего не соображаю?
– Тогда, возможно, яйца несвежие.
– Луи! – Росси повернулся на триста шестьдесят градусов и ткнул ложкой в направлении Сервана. – Вы слышите? Он говорит, у вас несвежие яйца!
Серван рассмеялся:
– О чем спор? Вы ведь сделали, как он говорил, и выиграли сто франков!
– Но все испорчено! Глядите, грязь! – Росси сплюнул. – Эти проклятые современные идеи! Уксус есть уксус!
– Я заплачу, – спокойно произнес Ласцио, – а завтра покажу, как нужно это готовить.
Он подошел к двери в большую гостиную, открыл ее, и в столовую ворвались звуки радио. Росси метался у стола, показывая мешанину Сервану и Берену. Вукчич спрятал телеграмму в карман. Лизетт заметила наконец мое присутствие, протянула мне тарелку и что-то проговорила.
Я улыбнулся и ответил такой же тарабарщиной:
– Джек Спрэтт не мог есть котлет, а его жена не ела пшена…
– Арчи! – Вульф открыл глаза. – Мисс Путти говорит, что мистер Кейт готовил вафли из продуктов, специально привезенных из Индии.
– Вы пробовали их?
– Да.
– Ну и как, вкусно?
– Нет.
– Переведите ей, пожалуйста, что я никогда не ем перед ужином.
Я прошелся по столовой и остановился около Филипа Ласцио. Он смотрел на танцующие пары, но видел явно только одну. Мамаша и папаша Мондоры старательно выделывали фигуры, на Рэмси Кейта с гейшей стоило посмотреть, но для Ласцио они интереса не представляли. Зато Дина Ласцио и Сергей Валенко, казалось, так и не расцепляли рук с тех пор, как я проходил мимо. Однако вскоре они переменили позу. Ласцио ничего не сказал, не сделал никакого жеста, но сумел-таки завладеть их вниманием. Пара резко остановилась. Дина прошептала что-то своему партнеру и направилась к мужу. Я отступил на пару шагов, чтобы не смущать их, но они не обратили на меня никакого внимания.
– Хочешь потанцевать, милый? – спросила Дина супруга.
– Ты знаешь, что не хочу. И вы не танцевали.
– Но что же… – Она засмеялась. – Это называется танцевать, не так ли?
– Возможно. Но вы не танцевали. – Он улыбнулся. Можно и так сказать, но его улыбка была из тех, что способны испортить самое радужное настроение.
К супругам подошел Валенко, посмотрел на их лица и вдруг расхохотался.
– А, Ласцио! – Он весьма фамильярно похлопал коллегу по спине. – Приятель! – Поклон Дине. – Спасибо, мадам. – И он с достоинством удалился.
– Филип, дорогой, – заметила Дина мужу, – если ты не хочешь, чтобы я танцевала с твоими коллегами, мог бы сказать об этом. Для меня это не самое большое удовольствие.
