– Да, я заходила в коридор левого крыла. С малой террасы я прошла в свою комнату и прищемила палец дверью ванной. Потом, когда мистера Ласцио нашли убитым, я испугалась и решила не говорить, что заходила в дом.
Вульф кивнул.
– Что ж, можно попробовать и так, – пробормотал он. – Если считаете, что стоит, пробуйте. Вы, конечно, понимаете, что следы ваших пальцев остались на двери в столовую и это все равно придется объяснить. Вы в тупике, вам нужно выкрутиться. – Он повернулся ко мне и сухо сказал: – Арчи, поди и позвони из вестибюля в полицию. Скажи, чтобы сейчас же приехали.
Я неторопливо поднялся и уже приготовился спрятать блокнот и ручку, но это оказалось преждевременным. На ее лице появились признаки жизни. Она взглянула на меня, затем на Вульфа и протянула к нему обе руки.
– Мистер Вульф, – взмолилась она, – пожалуйста! Я не сделала ничего плохого, я вообще ничего не делала! Пожалуйста, только не полиция!
– Ничего плохого, мадам? – Тон Вульфа был сух. – Вы лжете властям, которые расследуют убийство, лжете мне и называете это «ничего плохого»? Арчи, иди!
– Нет! – Она вскочила. – Говорю вам, я ничего не сделала!
– Вы входили в столовую в те самые минуты, может быть секунды, когда убили Ласцио. Вы убили его?
– Нет! Я ничего не сделала! Я не входила в столовую!
– Ваши отпечатки остались на двери. Что же вы там делали?
Она глядела на него во все глаза, а я занес ногу, чтобы идти разыскивать полицейских, о которых и думать забыл. Сцену она решила закончить тем, что села и спокойно сказала Вульфу:
– Я должна вам все рассказать, не так ли?
– Мне или полиции.
– Но если я расскажу вам… вы ведь все равно расскажете полиции?
– Возможно. А может, нет. Это зависит от многого. Рано или поздно вам все равно придется сказать правду.
– Так я и думала. – Она сложила руки с плотно сжатыми пальцами на своем красном платье. – Понимаете, я боюсь. Полиция не любит китайцев, а я китаянка, но дело даже не в этом. Я боюсь человека, которого видела в столовой, потому что он наверняка убил мистера Ласцио.
– Кто же это был? – тихо спросил Вульф.
– Не знаю. Но если он узнает, что я рассказала о нем, что я видела его и рассказала… но ведь я все равно рассказываю. Видите ли, мистер Вульф, я родилась и воспитывалась в Сан-Франциско, но я китаянка, а к нам никогда не относятся как к американцам. Но все же… то, что я сказала мистеру Толмену, правда. Я все время гуляла. Я люблю гулять по ночам. Я сидела на траве между деревьями и слушала козодоя, потом пересекла центральную аллею с фонтаном. Затем я вернулась – не со стороны левого крыла, а с другой – и заглянула в окно гостиной. А в столовой ничего не было видно, потому что на стеклянных дверях были плотно задернуты шторы. Я подумала, что было бы забавно посмотреть, как эти мужчины пробуют соусы, – это казалось мне очень глупым. Я вернулась на террасу, чтобы найти щелочку, через которую смогу подсматривать. Но шторы были так плотно задернуты, что я щелки не нашла. Тут я услышала шум, как будто в столовой что-то упало, расслышать что-то более определенное мешала музыка, доносившаяся из гостиной. Не знаю, сколько я там простояла, но послышался новый шум. Я подумала, что если кто-то из них сошел с ума и швыряет на пол блюда, то это очень забавно, и решила чуть-чуть приоткрыть дверь и посмотреть. Я знала, что за музыкой никто меня не услышит. И приоткрыла дверь. Я не увидела даже стола, потому что возле ширмы боком ко мне стоял мужчина. Он прижимал палец к губам – ну, как мы делаем, когда призываем кого-то молчать. Потом я увидела, на кого он смотрел. Дверь в буфетную была приоткрыта всего на несколько дюймов, и там виднелось лицо одного из негров. Он смотрел на человека возле ширмы. Человек у ширмы начал поворачиваться в мою сторону, я в спешке закрыла дверь, мой палец соскользнул. Чтобы не упасть, я ухватилась за дверь другой рукой и прищемила палец. Я подумала, как глупо выйдет, если меня поймают за подглядыванием, поэтому отбежала за кусты, постояла там немного и направилась к главному входу. А потом вы увидели, как я входила в гостиную.
– Кто это был? – строго спросил Вульф.
Она покачала головой:
– Не знаю.
– Нет, миссис Койн, не начинайте сначала. Вы видели его лицо.
– Я видела только краешек. Этого, конечно, хватило, чтобы заметить, что это негр.
Вульф моргнул, я тоже.
– Негр? – уточнил он. – Вы имеете в виду одного из служащих?
– Да. В ливрее. Как все официанты.
– Это был один из официантов этого корпуса?
– Нет, уверена, что нет. Он был чернее, чем они, и… Нет, я совершенно уверена. Я его никогда не видела.
– Чернее, чем они, и еще что? Что вы собирались сказать?
– То, что это не мог быть ни один из здешних официантов, потому что он пришел снаружи и ушел тем же путем. Я сказала, что бежала через кусты. Я простояла там всего несколько секунд, потом дверь отворилась, он вышел и обогнул дом. Конечно, из-за кустов мне было плохо видно, но я думаю, что это был именно он.
– Вы разглядели его ливрею?
– Да, немного. Когда он открыл дверь, свет падал на него сзади. А потом стало темно.
– Он бежал?
– Нет. Шел.
