– Эта маленькая Берен – молодец. Видите, как она держится? Серван посадил ее между собой и послом в знак солидарности с Береном. Она храбро защищает своего отца. – Он вздохнул. – Вы слышали, что́ я сказал мистеру Вульфу, когда он меня допрашивал? Следовало ожидать, что с Филипом Ласцио случится нечто подобное, он был настигнут собственными грехами. Бесчестье у него в крови. Будь он жив, я мог бы убить его сам, но я не убивал. Я повар, а не мясник. – Он проглотил большой кусок тушеной зайчатины и снова вздохнул. – Посмотрите на Луи. Для него это все имеет огромное значение. Рагу из зайца – само совершенство, разве что он немного перебрал с пряными травами из букета гарни. Возможно, все дело в том, что заяц совсем молодой и мясо у него очень нежное по вкусу. Луи достоин того, чтобы этот ужин был веселым и мы отдали должное его кухне, а вы только посмотрите на нас. – И он снова принялся за зайца.
Кульминация для меня наступила, когда подали кофе и ликеры. Луи Серван поднялся, чтобы произнести речь «О тайнах вкуса», над которой трудился в течение двух лет. Я чувствовал внутри себя приятное тепло и сытость, потягивал коньяк, от которого хотелось жмуриться, и приготовился, что меня чему-нибудь научат. Он начал: «Mesdames et messieurs, mes confrères des Quinze maîtres. Il y a plus que cent ans un homme fameux, Brillât-Savarin le grand…»[44] И пошло-поехало.
Я был поражен в самое сердце. Будь мне известно заранее о языковых амбициях предводителя кулинаров, я бы придумал себе какое-нибудь поручение. Но просто так встать и уйти я не мог. Ну ладно, бутылка коньяку еще полна на две трети, и главная задача – постараться не заснуть. С этой целью я принялся наблюдать за движением губ оратора.
Я имел основания полагать, что речь удалась. Все полтора часа раздавались возгласы одобрения и аплодисменты, а Росси даже крикнул: «Браво!», после чего Рэмси Кейт разразился каскадом шуточек и Сервану пришлось подождать, пока Лизетт Путти не утихомирит его. Только раз возникла неловкость, когда Серван, закончив фразу, молча обвел всех взглядом и две крупные слезы скатились у него по щекам. Раздался невнятный шепот, Леон Блан позади меня захлюпал носом, я два раза кашлянул и вновь принялся за коньяк. Когда речь была окончена, все повскакивали с мест, сгрудились вокруг Сервана, пожимая ему руки, а некоторые даже целовали его.
Группками они выходили в гостиную. Я огляделся в поисках Констанцы Берен, но, похоже, она уже израсходовала все мужество, отпущенное ей на сегодняшний вечер, и решила исчезнуть. Я повернулся на голос, раздавшийся за моей спиной:
– Простите, вы мистер Гудвин? Ваше имя назвал мне мистер Росси. Я видел вас сегодня днем с мистером Вульфом…
Я все понял. Это был Альберт Мальфи, лишенный воображения специалист по закускам. Он выдавил из себя несколько замечаний об ужине и речи Сервана, а затем перешел к делу:
– Как я понял, мистер Вульф передумал. Его убедили расследовать это… ну, убийство. Я полагаю, это потому, что мистера Берена арестовали?
– Нет, не думаю. Это потому, что он здесь гость. Гость – драгоценный камень в шкатулке хозяина.
– Конечно. Без сомнения. – Взгляд корсиканца на секунду метнулся в сторону, потом снова остановился на мне. – Полагаю, я должен кое-что сообщить мистеру Вульфу.
– Он там. – Я кивком указал туда, где Вульф беседовал с тремя кулинарами. – Идите и скажите ему.
– Не хочется прерывать его. Он почетный гость «Les quinze maîtres». – В голосе Мальфи звучало благоговение. – Я подумал, что лучше попросить вас… не удастся ли мне увидеть его утром? Может быть, это и не важно. Сегодня мы, я и мистер Лиггет, говорили с миссис Ласцио, и я сказал ей об этом…
– Да? – Я посмотрел на него. – Вы друг миссис Ласцио?
– Нет. Подобные женщины не имеют друзей – только рабов. Мы с ней знакомы, конечно. Я сказал ей об этом Селоте, и они с мистером Лиггетом решили, что мистер Вульф должен знать. Это было до того, как арестовали Берена, когда еще думали, что кто-то мог зайти в столовую с террасы и убить Ласцио. Но если мистер Вульф заинтересован в оправдании Берена, он, конечно, должен знать. – Мальфи улыбнулся мне. – Вы хмуритесь, мистер Гудвин? Думаете, что если Берена не оправдают, это послужит к моей выгоде, и удивляетесь, почему я так бескорыстен? Я не бескорыстен. Место шефа в отеле «Черчилль» было бы вершиной моей карьеры. Но Жером Берен оценил мои способности, когда я прозябал в маленькой забегаловке в Аяччо, вывел меня в люди, учил меня. И я не хочу купить себе славу ценой его несчастья. И еще. Я его хорошо знаю, он никогда не убил бы Ласцио таким образом – ударом в спину. Поэтому я решил, что должен рассказать мистеру Вульфу о Селоте. Миссис Ласцио и мистер Лиггет думают так же. Мистер Лиггет говорит, что нет смысла сообщать полиции, потому что там удовольствовались Береном.
Его слова заставили меня задуматься. Где я слышал имя Селота? Внезапно меня осенило.
– Ага, – сказал я, – вы имеете в виду Селоту из Таррагоны. Ласцио что-то у него украл в двадцатом году.
Мальфи выглядел удивленным.
– Вы знаете о Селоте?
