– Вы выразились слишком деликатно. – Уголки губ Вульфа чуть поднялись. – Вы имеете в виду фабрикацию доказательств. Уверяю вас, я не настолько глуп, чтобы кого-либо подкупить и заставить беззастенчиво лгать. Кроме того, мне пришлось бы подкупить не двоих человек, а четырнадцать. Они дали показания прошедшей ночью в присутствии всех поваров и официантов, дежуривших в корпусе «Покахонтас». Можете допросить их всех. Нет, сэр, эти показания достоверны. Да вы и сами знаете это, вы хорошо допросили их. А теперь, раз вы так торопились попасть назад в Куинби к началу выступления в суде…
– Да, знаю. – Толмен не шевелился. – С этим убийством просто какая-то путаница. Если ниггеры говорят правду, – а мне кажется, что так оно и есть, – вы понимаете, что́ это значит? Помимо всего прочего это означает, что все присутствовавшие вне подозрений, кроме этого Блана, который говорит, что был в своей комнате. А он приезжий, и каким образом мог он раздобыть форму Канауа-Спа? Если исключить и его, то останется только весь белый свет.
– Да, это сложная задача, – пробормотал Вульф. – Благодарение Богу, что не мне решать ее. Но как же наш уговор – я свою часть выполнил, не так ли? Я ведь сумел заронить в вас сильные сомнения в виновности мистера Берена?
Шериф фыркнул.
– Да, – коротко сказал Толмен. – Тем фактом, что блюда были переставлены, – несомненно. Но кто, черт побери, переставил их?!
– Не могу сказать. Возможно, убийца, а возможно, сам мистер Ласцио, чтобы выставить Берена дураком. – Вульф пожал плечами. – Это ваша работа. Вы освободите Берена сегодня утром?
– Что еще я могу сделать? Я не вправе больше задерживать его.
– Прекрасно. Теперь, если не возражаете, раз вы спешите, а я еще не спал…
– Да…
Толмен не трогался с места. Он так и сидел, засунув руки в карманы и описывая небольшие круги носками ботинок.
– Чертовская путаница, – помолчав немного, объявил он. – Кроме Блана, просто не за кого зацепиться. Описание этого черного подходит к кому угодно. Возможно, конечно, что это все-таки был негр, который нацепил черные перчатки и вымазался, чтобы сбить нас со следа. Но кому из них понадобилось убивать Ласцио?
Он снова умолк. Наконец прокурор резко выпрямился.
– Послушайте, я не жалею, что вам удалось вытащить Берена, хотя теперь образовалась эта путаница. И я выполню условия, на которые согласился, и не стану мешать вашему отъезду. Но раз уж вы раскопали эти доказательства, что еще вам удалось выудить? Признаю, что вы в этой истории с Береном сделали из меня мартышку, не говоря уже о сидящем здесь шерифе. Может, сделаете еще что-нибудь в этом роде? Что вы еще знаете?
– Абсолютно ничего.
– А хоть какая-нибудь идея, кто мог быть в столовой, у вас есть?
– Никакой.
– Вы думаете, это француз? Блан?
– Не знаю. Сомневаюсь.
– А китаянка, что гуляла по саду, – думаете, она замешана?
– Нет.
– А то, что радио включили именно в то время, это, по-вашему, важно?
– Безусловно. Оно заглушило звук падения Ласцио и его крик, если он кричал.
– Но радио включили специально?
– Не знаю.
Толмен нахмурился:
– Когда я подозревал Берена, то думал, что радио включили в силу чистого совпадения или убийца воспользовался тем, что оно уже работало. Теперь вопрос снова открыт. – Он наклонился к Вульфу. – Я хочу, чтобы вы кое-что сделали для меня. Я не считаю себя дураком, но у меня мало опыта, а вы не только старше и опытнее, но и слывете лучшим в своем деле. Я не привык звать на помощь, даже когда нуждаюсь в этом. Мне кажется, что теперь надо хорошенько побеседовать с Бланом, и я бы хотел, чтобы вы присутствовали. А еще лучше проведите допрос сами, а я посижу и послушаю. Согласны?
– Нет, сэр.
Это застало Толмена врасплох.
– Нет. Я не стану даже обсуждать это. Черт возьми, я приехал сюда отдохнуть! – Вульф скорчил гримасу. – В понедельник я провел ночь в поезде и не спал. Во вторник вы держали меня до четырех утра. Прошлой ночью у меня тоже не было времени спать, потому что пришлось выручать мистера Берена. Сегодня вечером мне предстоит сделать важный доклад перед уважаемыми людьми по вопросу, в котором они большие специалисты. Мне надо освежиться сном, и вот моя постель. А что касается беседы с мистером Бланом, то напоминаю: вы обещали освободить мистера Берена сразу же, как я представлю доказательства.
Его вид и голос не оставляли никакой надежды. Шериф начал говорить что-то, но меня отвлек стук в дверь. Я пошел в прихожую, говоря себе, что, если кто-то попытается отложить наше освежение сном еще на какое-то время, я задушу его и оставлю лежать под дверью.
Возможно, именно такая участь постигла бы Вукчича, но я не мог бороться с женщиной, а его сопровождала Констанца Берен. Я распахнул дверь. Вукчич начал извиняться, но она не пожелала затруднять себя этим и двинулась вперед.
Я догнал ее и удержал за руку:
– Подождите минуту! У нас гости. Здесь ваш приятель Барри Толмен.
– Кто? – она повернулась ко мне.
– Вы слышали. Толмен.
