Ночью Лолита Филипповна пописала в памперс третий раз и почувствовала, что он протек. Старушка даже не догадалась сначала, что произошло, и только поводив рукой вокруг себя, все поняла. В темноте, без посторонней помощи она сумела снять с себя памперс, а потом с трудом завернула сухие концы простыни, чтобы прикрыть мокрое место и лежать на сухом. Далее она протерлась влажными салфетками и послала Лене смс, чтобы та принесла ей не только памперсы, но и одноразовые пеленки. От всех этих действий она неимоверно устала и чувствовала себя заложницей собственного тела. Может быть, зря ее спасали? Она ведь практически ничего не соображала уже, когда лежала дома… Ей трудно было дышать, но она не чувствовала этого. Все ее чувства были притуплены. Здесь же, в больнице, ей помогли, она дышит через трубочки кислородом, и ее сознание прояснилось. Но зачем оно прояснилось? Для того, чтобы понимать, что она ходит под себя и зависит от нянечки, которая должна менять ей памперсы? Лолите казалось, что все это происходит не с ней. Она не воспринимала себя ТАКОЙ! Это кто-то другой может обмочиться, может быть слабой и дряхлой, но не она! Всю свою жизнь она прекрасно владела своим телом, и оно служило ей все эти годы верой и правдой. Она научилась понимать его, любить, чувствовала его малейшие желания. А теперь это тело подводило ее. Хотя и прежде был в ее жизни период, когда она гнушалась собой, не принимала себя. Это происходило в подростковом возрасте. На ее теле стали расти волосы, а сама она быстро преображалась из ребенка в женщину. Большая грудь, волосы в подмышках и на лобке казались ей неприличными. Она была возвышенной, интеллигентной девочкой, мечтательной, романтичной, скромной, с чистыми мыслями и мечтами, и потому появившиеся половые признаки повергали ее в шок. Она не знала, что ей с этим делать. Собственная женственность была ей ненавистна. А когда у нее появилась первая менструация, она вообще так испугалась, что рыдала навзрыд.
– Мама! Мама! У меня там кровь! – вся в слезах прибежала она к матери. – От чего это? Я больна? Я умру?
– Не умрешь, – спокойно сказала ей мама и дала большую тряпочку, чтобы она положила ее себе в трусы.
Спокойствие матери сразу же утешило Лолиту. Однако мама даже не объяснила, отчего это с ней, сколько будет длиться, и через какое время повторится. Лолита ходила с тряпочкой несколько дней, не стирая ее и не зная, что будет дальше. Мама думала, что ее большая девочка сама догадается сменить испачканную кровью тряпочку, но Лолита не догадалась. Слишком уж шокирована она была. А мама как будто и забыла о ней, о том, что с ней случилось. Занималась обычными своими делами, считая Лолиту уже большой и самостоятельной. Но старшей дочке и в голову не приходило сменить или постирать выданную ей тряпочку. Мама молчала, и девчонка проходила так несколько дней, до тех пор, пока тряпка вся не пропиталась кровью и не начала источать неприятный запах. Когда на ткани не осталось живого места, Лолита просто выкинула ее и стащила у мамы чистую тряпку. С новой тряпочкой она ходила еще дня два, пока кровь не перестала течь. Лолита подумала, что ее болезнь прошла окончательно и очень радовалась. Но когда через месяц кровь снова потекла, она очень удивилась. Почему? Почему это случилось опять? Что такое с ней происходит? Случайно она узнала от подруги Наташки, что у той кровь регулярно течет каждый месяц уже в течение года. Наташка была плотная, большая, и грудь у нее выросла примерно на год раньше, чем у Лолиты, и потому она была более опытной в этом деле.
– Это называется «месячные», потому что они приходят каждый месяц, – объяснила она Лолите. – Такое происходит со всеми женщинами.
– Со всеми женщинами?! – удивилась Лолита. – Ничего себе!
– Да, такое происходит у всех женщин. Каждый месяц.
– А я первый раз очень испугалась. Я подумала, что у меня началась страшная болезнь, и я умираю.
– Ага, я тоже в первый раз не поняла, что со мной и перепугалась, но мне мама все объяснила.
– А что она тебе объяснила?
– Ну что это происходит со всеми взрослыми женщинами, что это организм так готовится к замужеству и рождению детей.
– А-а…
