— Когда ты связал и стал препарировать этих старых, никому не нужных уродов, — сказал он задумчиво, — тобой ведь двигало чисто научное любопытство? Ты хотел знать — и тебя интересовали факты, а не мнения. Ты хотел сам понять, как устроено человеческое тело.
Лемюэль почувствовал, как растет его возбуждение.
— Но никто меня не понял…
— Да, это так, — и Норт покачал головой. — И никогда не поймет. Ты знаешь почему?
— Думаю, да.
Норт стал ходить туда-сюда по кабинету.
— Я хочу предложить тебе несколько тестов. Чтобы кое-что понять. Если ты не против, конечно. Так мы сможем оба больше узнать о тебе. Я ведь изучал тебя, Лем. Читал полицейские отчеты, статьи в газетах.
Он резко повернулся к письменному столу и извлек из ящика Миннесотский многоаспектный личностный опросник, пятна Роршаха, Бендер гештальт-тест, карты Зенера, планшетку для спиритических сеансов, игральные кости, детскую доску для письма, восковую куклу с кусочками ногтей и обрезками волос и кусочек свинца, который нужно превратить в золото.
— Что мне нужно сделать? — спросил Лемюэль.
— Я задам тебе несколько вопросов, а потом дам несколько предметов — поиграть. Посмотрю, как ты с ними будешь управляться, напишу пару заметок. Как тебе такой план?
Лемюэль не знал, что сказать. С одной стороны, он отчаянно нуждался в друге, с другой — он все-таки опасался доктора.
— Я…
Доктор Норт положил мальчику руку на плечо:
— Ты можешь доверять мне. Я не как те дети, которые тебя побили тем утром.
Лемюэль вскинул на доктора благодарный взгляд:
— Так вы знаете? Я обнаружил, что правила их игры — абсолютно произвольные. Поэтому я естественным образом решил сообразовываться с естественными целями. Когда бита оказалась у меня в руках, я ударил по голове сначала подающего, потом принимающего. А потом я обнаружил, что человеческие этика и мораль — они все устроены подобным же… — тут он осекся, потому что вдруг испугался. — Возможно, я…
Доктор Норт сел за стол и принялся тасовать карты Зенера.
— Лем, не волнуйся, — тихо сказал он. — Все будет хорошо. Я все понимаю.
Лемюэль выполнил все тесты. Потом они долго сидели и молчали. Часы уже показывали шесть, за окном садилось солнце. Наконец доктор Норт заговорил:
— Невероятно. Я сам не могу поверить в то, что вижу. Ты совершенно логичен в своих действиях, но полностью лишен таламических эмоций. Твой ум совершенно свободен от культурных и моральных представлений. Чистый, беспримесный случай паранойи при полном отсутствии эмпатии. Ты абсолютно не способен чувствовать печаль, сострадание или жалость — точнее, ты вообще ни на какие человеческие эмоции не способен.
Лемюэль кивнул:
— Да, это правда.
Доктор Норт откинулся в кресле, изумленный и растерянный.
— Даже мне трудно это представить. Невозможно, крайне удивительно. Твоя логика безупречна — ибо совершенно свободна от ценностной ориентации. Окружающий мир должен видеться тебе как враждебный, не так ли?
— Так.
— Конечно. Ты проанализировал модели человеческого поведения и увидел, что, стоит им раскусить тебя, и они тут же набросятся и попытаются убить.
— Потому что я — другой. Не такой, как они.
Удивлению Норта не было пределов.
— Паранойю всегда рассматривали как психическое заболевание. Но это вовсе не болезнь! Речь идет не об утрате связи с действительностью — напротив, параноик осознает реальность
— Я читал «Майн кампф», — сказал Лемюэль. — И понял, что я не один.
И мысленно вознес благодарственную молитву: «Я не один». Есть «мы». И «нас» — много.
Доктор Норт заметил, как изменилось выражение его лица.
— «Волна из будущего», — пробормотал он. — Я не такой, как вы, но я хочу понять вас. И я благодарен судьбе за то, что я — просто человек, способный к таламическим эмоциям и ограниченный в силу полученного воспитания. Я не могу стать одним из вас, но испытывать сочувствие — вполне…
И он вскинул враз посветлевшее лицо:
— И я могу вам помочь!
Следующие несколько дней Лемюэль провел все в том же состоянии возбуждения. Доктор Норт договорился, что мальчик останется под его опекой, и тот поселился в городской квартире психиатра. Там Лемюэль не испытывал постоянного давления со стороны домашних и вел себя так, как хотел. Доктор Норт сразу же принялся помогать мальчику отыскать других параноиков-мутантов.
Однажды вечером после ужина доктор Норт спросил:
— Лемюэль, не мог бы ты поподробнее рассказать мне о своей теории обнуления? Мне все-таки достаточно трудно уяснить себе принцип безобъектной ориентации…
Лемюэль широким жестом обвел квартиру:
