— Здесь в квартире много разных объектов — и у каждого есть имя. Книга, кресло, диван, ковер, лампа, занавески, окно, дверь, стена и так далее. Но это деление на объекты совершенно искусственно. Оно основано на устаревшей системе мышления. На самом деле никаких объектов не существует. Вселенная — это единое целое. А нас учили ее воспринимать как набор объектов. Вот эта
— Ты не мог бы привести пример? Или продемонстрировать, как это выглядит, опытным путем?
Лемюэль засомневался:
— Одному сложно. Лучше потом, когда мы отыщем других… Я могу это сделать, но не так, как надо. Масштаб будет не тот.
Доктор Норт внимательно наблюдал, а Лемюэль носился по квартире, собирая в кучу все попавшиеся под руку предметы. Свалив все книги, картины, ковры, занавески, мебель и безделушки на пол, он старательно расколотил все на мелкие куски — и на месте горы вещей осталась бесформенная масса.
— Вот так, — сказал он. Мальчик побледнел и никак не мог отдышаться после такого физического усилия. — Теперь произвольное деление на объекты устранено. А подобное сведение вещей к их изначальной однородности может быть сделано по отношению ко всей вселенной. Вселенная — это гештальт, единая субстанция, в которое живое и неживое, бытие и небытие не разделены. Это огромный энергетический вихрь, а не разрозненные частицы! За фасадом совершенно искусственного облика материальных вещей лежит подлинная реальность — огромный мир недифференцированной чистой энергии. Помни: объект — это не реальность. Таков первый закон обнуленного мышления!
На доктора Норта демонстрация обнуления произвела неизгладимое впечатление. Он торжественно кивнул и поддал ногой по обломку кресла — тот улетел в бесформенную кучу дерева, ткани, бумаги и битого стекла.
— Ты полагаешь, что вселенную можно вернуть в ее действительное состояние?
— Не знаю, — честно ответил Лемюэль. — Конечно, не все на это согласятся. Человеческие существа будут против, станут сопротивляться. Они же помешаны на
Доктор Норт вытащил из кармана и развернул узкую полоску бумаги.
— У меня есть зацепка, — тихо сказал он. — Здесь — имя человека, который, похоже, один из вас. Мы поедем к нему завтра. А там посмотрим.
Доктор Джейкоб Веллер быстро и сухо поприветствовал их — они встретились у входа в его хорошо охраняемую лабораторию, из которой открывался прекрасный вид на Пало Альто. Огромный комплекс лабораторий и исследовательских бюро трудился над жизненно важными проектами, и его покой охранял целый полк одетых в одинаковую правительственную форму охранников. Мужчины и женщины в белых халатах работали день и ночь, не покладая рук.
— Мои исследования, — охотно пояснил доктор, знаком велев закрыть за ними двери на сейфовые замки, — были ключевами в деле разработки К-бомбы, то есть кобальтовой бомбы, призванной сменить водородную. Увидите — многие ведущие ядерные физики тоже обнуленные.
Лемюэль затаил дыхание и осторожно проговорил:
— Выходит…
— Ну конечно! — Веллер не стал ходить вокруг да около. — Мы работаем над этим уже много лет. Ракетные установки на Пинемюнде, атомная бомба в Лос-Аламос, водородная бомба, а теперь вот и кобальтовая. Есть, конечно, много специалистов не из числа обнуленных — обычные люди с таламическими эмоциями. Эйнштейн, к примеру. Но мы уже далеко продвинулись в наших разработках, и если оппозиция не окажет значительного сопротивления, мы вскоре сможем приступить к выполнению плана.
Дверь у дальней стены отъехала в сторону, и в лабораторию торжественно вступила процессия одетых в белое мужчин и женщин. Сердце Лемюэля подскочило — вот они! Вот они, взрослые, достигшие пика развития обнуленные! Мужчины! Женщины! А самое главное, они уже сколько лет работают над планом! Их всех легко опознать по длинным и подвижным ушам — с их помощью мутанты-обнуленные улавливают минимальные воздушные вибрации на больших дистанциях. И таким образом они общаются по всему миру, и никакие расстояния им не помеха.
— Расскажи о нашей программе, — приказал Веллер низенькому белокурому человеку, который стоял рядом с ним с суровым — вот он, важнейший момент! — лицом, спокойный и собранный.
— Кобальтовая бомба практически готова к испытаниям, — тихим ровным голосом проговорил он.
В речи чувствовался едва заметный немецкий акцент.
— Но это еще не все. У нас есть и дальнейшие планы. Мы подготовили также Э-бомбу — лучше ее для начальной фазы операции не придумаешь. Но мы никогда не делали официального заявления о ее существовании. Если человеческие существа узнают, нам придется иметь дело с сильным эмоциональным сопротивлением.
