Уже к середине сентября обстановка на огромном фронте, криво, зигзагом, по мановению товарища Сталина перечеркнувшим Европу с севера на юг, от Балтики до Средиземноморья, в основном соответствовала планам Ставки Верховного Главнокомандования, в первый же день войны преобразованной из Главного Военного совета Красной Армии. За три недели боев ощутимых разгромов и бесполезных топтаний на месте практически не было. Естественно, гибли в больших (но не больше расчетных и допустимых) количествах бойцы и командиры, уничтожалась боевая и транспортная техника. Как без этого? Война, однако. Но на место павших выдвигались вперед пополнения; сильно потрепанные части и соединения расступались или отводились в тыл и вежливо пропускали вперед свежих товарищей по оружию. Пока еще вдосталь хватало накопленного вооружения и боеприпасов. Не покладая рук, в три смены, сплошь и рядом перевыполняя план, с энтузиазмом ковали Оружие Победы оставшиеся на своих родных местах рабочие многочисленных заводов и фабрик.
Шла своим чередом плановая мобилизация, разворачивались и двигались к фронту бригады и дивизии; формировались корпуса и армии. Освободившийся в колхозах и совхозах после уборки урожая автомобильный, тракторный и гужевой транспорт большей частью отправлялся в войска, обычно вместе со своими шоферами (если позволял возраст, и возницами). Скорость и еще раз скорость! У армии, к сожалению, собственных грузовиков, тягачей и подвод для всех нужд пока еще не хватало (в отличие от танков и САУ). Пришлось поделиться своим автомобильным транспортом и городам, не одним же селам затягивать пояса.
Большинство советского народа, особенно молодежь, с романтическим энтузиазмом восприняло начавшуюся войну, в первый же день официально названную (как и в прошлой реальности) Великой Отечественной. А почему бы и нет? Если даже в прошлый раз, не считая относительно небольшого количества затаившихся врагов, трусов или чересчур умных, очень хорошо заранее представлявших, что такое война в современных условиях, от добровольцев, не дождавшихся повестки или даже не доросших до призывного возраста в первые месяцы войны в военкоматах отбоя не было? Сейчас вообще не сравнить. И вздохнули люди полной грудью довольно свободно с осени 39-го; и что такое фашизм и гитлеровский порядок в захваченной Европе им уже несколько предвоенных месяцев, как начали потихоньку, пусть и не с самых высоких трибун, и не в центральной прессе, объяснять; и существенные успехи первых дней боев сами за себя говорили; и вообще, в этот раз все начиналось, прямо как в песне из популярного фильма «Если завтра война», снова выпущенного на большой экран: «И на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью могучим ударом!»
В армию добровольно и массово пошли девушки и женщины. И не только медсестрами, санитарками, радистками-телефонистками, регулировщицами, поварихами и прачками. Большой наплыв наблюдался и в боевые подразделения. Летчицы на У-2, зенитчицы малокалиберных установок, но особенно много девушек взяли в хорошо обученные еще в мирные годы руки снайперские винтовки. Зря, что ли они усиленно и результативно расходовали патроны в тирах Осоавиахима и на армейских стрельбищах? Пришла пора помочь Родине и с лучшей стороны показать себя в деле, к которому совершенно добровольно, по зову сердца и наклонностей характера, усиленно готовились в свободное от учебы или работы время.
Конечно же, хорошо помнящие прошлую войну женщины, остающиеся в тылу: бабушки, матери, жены и сестры — провожали своих мужчин и дочерей, обещавших вернуться с победой, без веселья — с плохо скрытыми слезами и жалостью. Но такова уж их извечная женская доля. Что же тут поделаешь? Они, в большинстве своем, верили в мудрость вождя, особенно наглядно проявившуюся в последние годы и в непременную победу Советского Союза; понимали душой, что потерь в Великой войне их стране не избежать и только молились, чтобы эта горькая участь миновала их близких.
На второй день после начала войны, как всегда на рассвете, немцы предприняли массированные воздушные налеты на крупные города Белоруссии и Украины. Их своевременно встретили еще на подлете спешно поднятые истребители ПВО и зенитные орудия крупных и средних калибров. Нельзя сказать, чтобы атаки были полностью отбиты, но до намеченных гражданских целей добрались едва ли по трети или четверти машин. Да и те, желая поскорее освободиться, сбрасывали свой смертоносный груз не всегда в предназначенных местах. В советских городах появились первые убитые среди мирных жителей, рухнули или сгорели десятки жилых домов и фабричных корпусов.
