— Ерунда! А камеры? Вы ведь должны просмотреть записи?! Чтобы убедиться, кто, где и когда был?
— В общественных раздевалках устанавливать камеры запрещено законом и школа здесь не исключение. А в коридоре наркотики обнаружены в недоступной для видеонаблюдения «слепой» зоне — мы это уже выяснили. Школе «Эллисон» давно пора обновить специальное оборудование и не мешало бы комитету этим заняться. Но куда важнее то, что в сумке Палмера мы нашли листок со списком фамилий тех учеников, кому были подброшены запрещенные вещества. И то, что листок этот вырван из блокнота, принадлежащего ему, будет не сложно доказать.
— Мэтью сказал, что не брал в руки эту гадость, там не будет его отпечатков. Нигде!
— Тот, кто решается на подобное, всегда действует осторожно. Он мог использовать перчатки.
— Вот и найдите их! Попробуйте! Мэтью уверен, что вообще не заходил в эту часть крыла, ему там нечего делать. Камеры видеонаблюдения наверняка помогут это подтвердить!
— Эшли, его задержали и вряд ли отпустят из участка в ближайшее время. Чтобы получить доступ к видеоматериалам, нужен запрос адвоката и разрешение администрации школы. Это не так легко осуществить, как кажется.
— И что же делать?
— Мэтью прежде всего нужен хороший правозащитник. И поручители — люди, которые возьмут на себя ответственность за местонахождение парня в случае его освобождения под залог и будут следить за следствием. Залог назначит временный судья уже в ближайшее время, но сумма будет большой, так что Мэтью, скорее всего, не вернется домой. Полиции Сэндфилд-Рока сейчас крайне важно не допустить распространение наркотических веществ в школах города. Иначе полетят головы и прежде всего нашей Пэйт. Так что я тоже заинтересован докопаться до правды.
— Пап, пожалуйста! Поверь мне еще один раз, и я больше никогда не буду тебя ни о чем просить!
— Что ты хочешь, Эшли?
— Помощи, совета… все, что угодно! У Мэтью нет денег на залог и на адвоката, и я не знаю, кто захочет выступить его поручителем. Но я не могу допустить, чтобы он ответил за то, чего не совершал, понимаешь? Не могу позволить кому-то разрушить его жизнь только потому, что он все ловко провернул! А что, если завтра он так же легко провернет это с кем-нибудь другим и сломает еще одну судьбу?!.. Мэтью хотел учиться, поступать в университет… Мы много раз говорили о нашем будущем, он собирался играть в студенческой лиге лакросса и стать лучшим! У него бы это обязательно получилось! Спроси директора о его оценочных тестах и баллах. И тут… наркотики? Да зачем ему себе все портить?
— Деньги. Очень часто это единственно верный ответ на все вопросы.
— Нет, не верю. Он работал и не искал легких денег — я бы обязательно заметила, если бы было иначе. Да, знаю, у полиции и остальных к его семье нет доверия. Его старший брат сидит в тюрьме, а у отца слава человека, плюющего на закон уже много лет… Но, пап, я не отвернусь от своего парня только потому, что весь мир против!
— Я мало что могу сейчас сделать, Эшли.
— Ты можешь многое! Просто не отворачивайся от Мэтью, как все, пожалуйста! Пожалуйста, оставь шанс поверить ему… и мне!
Все складывается ужасно и продолжается уже неделю. Мама Дугласа Харта провела собрание родительского комитета, и Мэтью исключили из школы — на этот раз навсегда.
У его семьи нет сбережений оплатить услуги хорошего адвоката, нет денег внести залог в пятьдесят тысяч долларов и его отец снова пьет, периодически наведываясь в полицию. А еще ни Марио Палмер, ни его сын Лукас не хотят со мной говорить.
— Это снова ты, Барби? Уходи! Убирайся! Тебе нечего здесь делать! Так и знал, что связавшись с тобой, мой сын плохо закончит!
— Вы опускаете руки, мистер Палмер, а так нельзя. Нам нужны поручители. Люди, которые смогут заставить суд прислушаться к нам и разделить ответственность за будущее Мэтью. Скажите, у вашей семьи есть родственники? Ваши братья, сестры?
— Нет никого! Я сирота.
— А мама Мэтью? Возможно, если мы найдем ее…
— Что?! Убирайся, чертова девчонка, иначе я вышвырну тебя взашей! И слышать ничего не хочу!
Я выхожу их гаража во двор и вижу там Лукаса Палмера в компании его знакомого — Картера Райта. На этот раз я знаю, как зовут парня с улицы «Трех кленов», помню, что в прошлый раз он со мной не поздоровался, и сегодня сама не собираюсь его замечать.
— Лукас, — обращаюсь к брату Мэтью, приближаясь к парню по дорожке, усыпанной гравием, пока он продолжает делать вид, что не видит меня и не слышит моих шагов. — Мне нужно с тобой поговорить.
— Я занят. Уходи, Уилсон, здесь тебе не рады.
— А мне все равно! Я третий раз прихожу сюда, и если тебе наплевать на Мэтью, то мне — нет!
Ну, вот. Наконец-то Лукас поворачивается ко мне и высовывает руки из карманов джинсов. Встречает меня недобрым взглядом.
— Чего ты хочешь, пай-бэби? Еще одну душу? Нет у нас таких денег! Ты с самого начала знала, с кем связываешься, так что теперь не плач! Я и так делаю все что могу!
Но не его грубость меня задевает, а нежелание слышать.
