Уже засыпая и находясь в какой-то приятной истомной полудреме, Демир прокручивал в голове события прошедшего дня, чуть не подпрыгнул от еще одной неожиданной догадки. «Мифология монстров», та, что забрал с собой эльф, и слухи о монстрах в городе, скорее всего, были связаны. А когда он наконец понял как, то в голос расхохотался. Теперь понятно, почему они сбежали!
Шторм.
Плыть решили сейчас же.
Пока они спали, ветер покрепчал и из безобидного бриза волны превратились в настоящие водяные валы с шумом обрушивающиеся на берег. И покуда не разразился настоящий шторм, надо плыть, иначе путь по морю для них будет закрыт еще надолго.
А сейчас худо-бедно, но пошедшие на ущерб луны выглядывали из-за бежавших по небу облаков, словно несмелые барышни из-за штор на смотринах. И волны были ещё не столь высокие, и ветер был пока без дождя.
К утру они должны преодолеть большое расстояние и оказаться недалеко от Вейли, в местечке под названием Ниневиль.
Ниневиль — бывший центральный город Норидалла, сейчас почти заброшенный и забытый. Дело в том, что, когда началась активная торговля эльфов с людьми, нужно было строить большой порт, но бухта Ниневиля совершенно для этого не подходила. — слишком мелко, и большие корраны садились на мель. Обследовав ближайшие бухты, остановились там, где находилась маленькая рыбацкая деревенька Вейли. Уж очень удачное место она занимала. Так она превратилась в очень уютный и престижный город. А бывший центр со временем пришел в упадок.
Садясь в кору Мэйтон почувствовал, что наверняка снова позеленел. Но выбирать не приходилось. Хочешь, не хочешь — греби.
Уже в море, мерно работая веслами, он поглядывал на Месяц с его двумя спутницами, которые, то и дело тревожно выглядывали из-за стремительно несущихся серых облаков. «Н-да, символично…», отметил он про себя.
В Ниневиле им нужна одна книга.
Когда они с отцом путешествовали, он обмолвился, что там есть фолиотека не уступающая Итильской, только мало кто об этом знает.
Как им пробираться в фолиотеку, это вопрос второй. Придется импровизировать. Да и свое появление в городке, тоже надо как-то обставить, чтобы это не вызвало подозрений. В общем забот впереди предостаточно.
Лина ощущала себя словно со стороны. Как будто это не она садиться в утлое суденышко вместе с двумя малознакомыми существами, потому что и людьми то их не назовешь, собираясь плыть за тридевять земель неизвестно зачем и неизвестно к кому. «Вот так оживают, и рождаются сказки», думала она про себя, отстраненно наблюдая, как Мэйтон сидя на носу лодчонки, порывисто гребет веслами, огибая очередной мыс, а Кейт прищурив глаза, зорко всматривается в недалекий берег. «И что она там видит? Все потонуло в темноте и мгле».
Что она делает? Почему она здесь? И как им вообще, удалось уговорить ее?
По большому счету, уговаривать долго и не пришлось. После истории, рассказанной Мэйтоном она быстро согласилась, в общем-то, и вариантов других у нее не было: или рискнуть и вернуться домой, или остаться тут навечно, сидя в пещере.
По рассказам мутантов выходило, что они волшебники. Как бы это бредово не звучало, но светящиеся в их руках камни она видела своими глазами. Идут они к Оракулу, в надежде на исполнение желаний. Странно, но когда Мэйтон рассказывал, все казалось ей намного логичней и понятней. Может трудности перевода? Одно она поняла отчетливо — Оракул исполняет желания, а у нее оно всего одно. С другой стороны, не может же оракул махнуть волшебной палочкой, и она окажется дома? Или может? Но, тогда как это происходит? И были ли с ней честны до конца в этом вопросе? Может, зря она решилась на эту авантюру? Вопросов было много, а ответов как всегда не было.
Ветер крепчал.
Кору бросало то вверх, то вниз на высоких волнах. Так и казалось, что их сейчас раздавит, словно яичную скорлупку меж огромных водяных валов. Они то зависали на гребне, то словно проваливаясь, скользили вниз, в бездонную ложбину между волнами. И когда волны двумя огромными водяными вершинами нависали с обеих сторон, то от пронизывающего света трех лун делались похожими на самородный нефрит.
Гула прибоя тут слышно не было и они, казалось, находились в какой-то обволакивающей тишине, нарушаемой лишь шумом ветра да шлепками пены и капель по одежде, сдуваемой с гребней волн. От этого опасного безмолвия становилось еще страшнее.
