— Не что, а кого, — отвлекшись от созерцания очередного пляжа, ответил Демир, потирая озябшие пальцы, — У моих учеников испытание, которое я им назначил, вот смотрю, как они с ним справляются.
— И как?
— Да вроде пока не очень. Ошибок много, — расплывчато ответил маг, не вдаваясь в подробности.
Винт кивнул и больше не приставал. Своих забот полно. Ветер порывистый и удерживать воздухоплав на нужной высоте довольно сложно. Он то подпускал теплого воздуха в купол, то наоборот, дергая за веревку верхнего клапана, спускал его.
Однако вопреки ожиданиям Демира, никого до самого Вейли они не нашли.
Уже в густых сумерках приземлились на маленькую площадку для воздухоплавов. Вызвав бурю эмоций со стороны горожан, не так часто видевших воздухоплавы. Они стояли внизу и махали руками, а кто и шляпами, пролетающему на низкой высоте аппарату. А подивиться было чему.
Подсвеченный ярким желтым пламенем от горелки, круглый купол светился, бросая отсветы на развернутые для посадки паруса. Темная на фоне неба корзина, из-за неразличимости в темноте верёвок, казалось, сама плыла по небу. Вся конструкция напоминала какого-то невиданного мифического персонажа с огромной головой и развернутыми драконьими крыльями.
Драконьими — от того, что паруса по форме напоминали, как раз их. Они состояли из отдельных сегментов, сходящихся с одной стороны вместе, словно в суставе, и связанных одним полотном. Таким образом их было удобно складывать и раскладывать в зависимости от напора ветра — как веер. Некоторые их так и называли «веера».
Винт занялся спуском купола, а Демир в специальной гостинице, прилежащей к воздуходрому, снял комнату на двоих и заказал ужин.
Сказать, что он был расстроен, это ничего не сказать.
Так где же он все-таки их упустил?
Скорее всего, после той маленькой лагуны, они свернули в лес. Дорога там только одна, и она ведет к Ниневилю. Так что завтра утром, они возьмут дополнительный баллон с горючей водой и отправятся туда.
Определившись с маршрутом, Демир немного приободрился, и спокойно поужинав с Винтом, отправился спать.
Попутчики.
Пропетляв между голыми, поросшими сухой травой холмами, вскоре вышли к холмам, покрытым зеленью. Они сначала редко, а потом всё гуще обрастали деревьями по мере продвижения вглубь суши.
Сначала, совсем близко к морю, росли низкие травянистые растения, кустарники, усыпанные мелкими лиловыми цветами и кактусы типа алоэ. Дальше, редкие сосны.
Потом, еще дальше от моря, деревья становились разнообразней. Лина различила раскидистые дубы и грабы, каштаны, душистый самшит, можжевельник, и другие. Лес окутал ее тихим спокойствием надвигающийся осени и умиротворением. В нем не хотелось кричать, бегать, вообще, беспокоить своим назойливым присутствием. В нем, хотелось разговаривать шёпотом и слушать: как падают редкие сухие листья, как журчит далекий ручей, как прыгают в густых кронах звери и птицы. Последние, не смотря на приближение осени, вели очень активную жизнь. Везде слышался пересвист, стрекот и хлопанье крыльев.
Шли молча, стараясь не мешать жизни леса. Мэйтон еще издалека предупредил девушек, чтобы не шумели. Они послушно выполнили команду и теперь сосредоточенно топали за великаном след в след.
В лесу было сумрачно, как бывает пред заходом солнца. Но, на часах Лины было всего четыре. Мэйтон сказал, что через пару часов они выйдут на тракт и идти станет легче.
«Если что, сразу придерживаемся легенды Кейт о глухонемом орке», предупредил он. Обе с готовностью кивнули, еле сдержав смешки.
Путь был трудным, особенно для Лины. Ступать приходилось аккуратно, чтобы не дай бог не наступить на хрустящие ветки, не обламывать кусты. Тем более без тропинки, им постоянно приходилось перелезать, подлезать, или обходить поваленные деревья, подниматься и спускаться в глубокие овраги и балки. Несколько раз, она чуть не наступила на пригревшихся в листьях змей. Три оказались безобидными ужами, но четвертая оказалась медянкой, а шуму наделала как гадюка.
В итоге Мэйтон приказал Лине идти рядом с ним, а Кейт была замыкающей в их маленьком отряде.
По дороге Мэйтон поймал пару змей, и умертвив их, оставил на ужин, повесив за пояс, словно толстые шнуры. Кейт сначала морщилась, но потом смерилась. Есть хотелось ужасно. Лина змей не пробовала, но ей было все равно. Тем более, она слышала, что они по вкусу похожи на куриное мясо. Против бескрылой, безногой, похожей на веревку курицы она ничего не имела.
Еще часа через два такой ходьбы (Лина засекла по часам), она так вымоталась, что готова была упасть и больше не двигаться. Городскому человеку, неожиданно попавшему в лес такие нагрузки, были запредельны.
Тем более, почти стемнело, а никакой дороги, или хотя бы тропинки они так и не увидели.
Девушки угрюмо и молча следовавшие за Мэйтоном, вдруг неожиданно натолкнулись на его разведённые в стороны руки. Он обернулся, прислонив палец к губам, подал знак, чтобы соблюдали тишину, и присев на корточки, нырнул в густые папоротники. Они последовали за ним.
