Маша вообще удивлялась, что обычно скрытная нечисть открывается людям. Но, видимо, обстоятельства были таковы. Маше Арим при встрече поклонился, а Маша кивнула, отвечая на немой вопрос: сон был, и теперь она знает намного больше. Осталось только кикимор расспросить.
От тётушки прислали коляску, и Маша с Марфушей отправились на пристань, чтобы сесть на паром до Родовейска.
В истоках Помежи начались дожди, и река раздобрела, грозясь вовсе выйти из берегов. Паром шёл плавно, салютуя баржам и лодкам заливистым гудком.
Марфуша придремала на лавке, а Маше всё было в новинку: и паром, и люди на нем, разных сословий и достатка.
Вот завтракают на палубе купцы третьей гильдии. Едят вареные яйца, разливают водочку (умеренно), закусывают салом и луковицей. То и дело осеняют себя окружным знамением и с опаской поглядывают на воду. Паром как раз проходит Гольевские омуты, а в них всякой нечисти видимо-невидимо.
Жрец Храма Лакшаны с семьей расположился на носу, не иначе как по просьбе владельца парома. Всем известно, что Лакшана лучше всех иных богов обеспечивает защитой путешественников по водам, речным и морским. Поблизости разместился дьякон с корзинкой яиц, видно, набранных по окрестностям у прихожан во время водосвящения. Дьякон мирно беседует с коллегой о сложностях священных водных обрядов, жрец соглашается и поглядывает на небо.
Опрятная торговка, дождавшись, когда ход парома выровняется, открывает огромную свою корзину, и оттуда вкусно тянет мясной кулебякой. Пассажиры не брезгуют, покупают по куску пирога и по бутылочке свежего молока.
Маша вглядывалась в сизые речные воды. Как там поживают два брата водяных? Куда определил их княжич? А не повод ли это отправить записочку в Удолье? Впрочем, княжич сам поговорить рвался, только молчит. Или же готовится к приезду князя Андрея?
В Родовейске Марью Петровну встретил шум набережной. Знающая город Марфуша повела её вверх по белокаменной лестнице мимо беседок, где отдыхали горожане.
От вида ярмарки с холма захватило дух – внизу кипело, волновалось яркое людское море.
У пруда проходили гулянья с каруселями и кукольными балаганами, дальше у реки в честь Огненной Рунницы жрецы жгли соломенные колеса, и все желающие могли к ним присоединиться – спалить с соломой страхи и болезни в преддверии долгой зимы.
Слева вливались в городской торговый квартал потоки торговцев-лоточников и лепились в рядах собранные на скорую руку коробки с разнообразным мелким товаром.
Мария поначалу растерялась, но затем решила начать с городских лавок. Саше требовался гардероб. Да и Ульяне, сколько бы та не отнекивалась. И, что греха таить, и самой Марье Петровне обновки бы не помешали.
Маша довольно быстро отыскала подходящую модную лавку, где на две недели «выписала» в поместье модистку. Девушка обещала приехать с образцами тканей и фурнитуры.
Теперь требовалось накупить украшений для наядидок. И подарок… подарок Саше, чтобы был и полезным, обучающим, и интересным.
Глобус и книги? Они и так потребуются. Но Маше нужно было что-то, что порадовало бы трепетное Сашино сердечко. Что-то… необычное. Она поделилась соображениями с торговцем в лавке учебных принадлежностей, но тот пожал плечами: пусть сначала барышня сама определится, а он уж продаст.
— Волшебный фонарь, — раздался за спиной знакомый голос. — Вам нужен волшебный фонарь. Лучший подарок для любознательной юной барышни.
Маша еще не видела, кто тихо вошел в лавку и встал за ее спиной, но она узнала и голос, и чуть ироничные в нем интонации. И довелось же им с княжичем встретиться именно тут!
— Волшебный фонарь, — зачарованно повторила Маша. — У меня в детстве был... со сказками.
— И у меня, — улыбнулся княжич. — Про Царевну-лягушку...
— … и про Несмеяну, — подхватила Мария.
Владелец лавки посмотрел на них поверх очков и фыркнул не без раздражения.
— А имеется у вас в продаже волшебный фонарь с картинками из сказок? — обратилась к нему Маша, очнувшись.
— Никак нет-с, не продаем, — сухо откликнулся тот. — В сию провинцию не поставляем-с. Товар дорогой, ежели с качеством-с. И никто не продает-с. Возьмите лучше калейдоскоп.
— Врет, — шепнул княжич на ухо Маше. — Я знаю место. И вам покажу.
Они вышли из лавки под неодобрительное пофыркивание владельца.
— А вы тоже… ярмарку решили посмотреть? — осмелилась поинтересоваться Маша на улице.
— Тоже. Подарок ищу, для сестры, для Любаши. Деду уже прикупил трость с набалдашником – очаровательным бульдогом из янтаря. С Любой сложнее, у неё каждый день новые пристрастия. Летом она увлекалась шахматами, а сейчас остыла. Это у неё с детства: очаруется чем-нибудь, изучит, достигнет успеха, а потом интерес теряет. Один психолог из Австрии сказал, что это патология, — Иван Леонидович поморщился.
— Но разве это плохо, раз успех есть, — усомнилась Маша. — Не обязательно же специалистом становится. На свете столько всего интересного.
— Вот и я так подумал. А вот хороший специалист в Петербурге заверил нас, что это нормально. Главное, чтобы живость ума не оскудевала, а многие хобби ум только развивают. Только что дарить Любаше на именины?