— Что-то я смотрю, раздобрел водяной, — улыбнулся Иван Леонидович.
— А то конечно, — хмыкнула Мария Петровна. — По семь корзин карасей съедал, жирок набирал. Впрочем, в пруду скоро своя рыба появится. Рыба... — Маша пригорюнилась, — как же не хочется мне идти на рыбалку к Абрамцевым.
— А давайте не пойдём, — пожал плечами Княжич.
— Я тётушке обещала, — с сожалением пояснила Маша, — что буду с соседями хорошие отношения поддерживать. Если мы сразу вдвоём тихариться начнём, они догадаются, — Маша вдруг покраснела, — То есть я хотела сказать... Начнут подозревать, что мы что-то задумали.
— Пусть подозревают, — Левецкий почему-то оказался ближе, чем казалось Маше. В лунном свете блеснули его глаза. Князь осторожно взял Марию за руку, а она руки не отобрала, только замерла.
— Марья Петровна, я давно хочу вам признаться... И, пожалуй, лучшего случая не представится. Хочу получить у вас дозволения навестить Маргариту Романовну, вашу тётушку, и просить у неё...
Кусты слева зашуршали, и в лунном свете мелькнула чья-то тень. Княжич сорвался с места и нырнул в тёмные заросли. Что-то как будто заплескалась у самого берега, но быстро стихло.
Левецкий появился на берегу, досадливо рубанул воздух ребром ладони:
— Здесь был кто-то. Подслушивал, но ушёл. Маша, немедленно возвращайтесь в дом. Закройте окна и двери. Если сможете, начитайте словеса, обратитесь к Поперечью. После того как проверите дом, подайте мне знак через окно. Поднесите свечу или лампу. Но если что-то... хоть что-то заподозрите, немедленно кричите. Время блюсти приличия прошло. Я приду завтра и осмотрю вашу электрическую машину, лишним не будет. Нечисть боится электричества. А чем Железный полоз от неё отличается? И домовой... не забудьте его предупредить. Если он уже встал однажды против Змеевича, если нашёл в себе храбрость, то пускай и дальше дом защищает, ему зачтется.
Никогда ещё Маше не было так страшно. Она всё сделала, как велел Иван Леонидович. И даже о многообещающих словах его, прерванных появлением шпиона, старалась не думать, а размышляла о том, какую хитрость можно использовать против Змея. Что ей легче всего дается?
— Ещё чаю? — предложил Владимир Сигизмундович, потянувшись к кофейнику на примусе. — Чай у нас хороший. У контрабандистов давеча отобрали.
— Пожалуй, — Иван Леонидович задумчиво проследил, как сыскной следователь наполняет его чашку. — Так значит, ещё и обескровил?
— Не то чтобы... Я видал полностью высосанных покойников, а этими вроде как... закусили, — Фальк сконфуженно хмыкнул. — Упыри, что нашенские, что у них, в европах, из ещё живых кровушку высасывают, пока сердце бьётся, всю дочиста. И этот... тоже сначала полакомился, потом только, так сказать, энергетически прикончил. Бараночек?
— Да я к вам не чаи распивать пришёл, — напомнил Левецкий, тем не менее с удовольствием принюхиваясь к ароматному напитку.
— Так уж я догадался. Третьего дня у меня были, и сегодня вот... Зачастили вы к нам, Иван Леонидович.
— Сами сказали, что сегодня будут результаты вскрытия. И меня, как местного вдольского князя, последние происшествия немало волнуют. Видите ли, преследуя цель сохранения Равновесия…
Фальк выжидательно моргал и слушал вдохновенно вещающего княжича. Иван Леонидович дошел до подробного перечисления последствий нарушения Равновесия и… несколько сдулся. Всё ещё сомневаясь, что поступает правильно, перешел непосредственно к волновавшей его теме:
— Вы говорили об упырях. Вам случалось самому их одолевать?
— А как же! Упокаивал и не единожды. Разумеется, не сам, а при содействии вашего брата. Однако одного разу… — пышные усы Фалька поникли, он почесал шрам на голове, — ранение приобрёл, и, можно сказать, из-за них, упырищ проклятых, службу пришлось оставить в самой столице. Сложный случай был, — быстро договорил сыщик, верно, решив, что слишком разоткровенничался.
Насколько было известно Левецкому, в «сложном случае» засветилась одна особа императорской крови, а упрямый сыщик не захотел пойти на компромисс, за что был снят с начальственной должности и отправлен в Родовейск.
— Тогда вы, наверное, сможете помочь мне советом и действием, — с надеждой обратился к Фальку Иван Леонидович. — Дело в том, что наши края действительно посетил потомок Железного полоза. Думаю, убийство Яковлевых было лишь первым его шагом, физиологической необходимостью. Змеевичи должны время от времени спускаться в свои пещеры, а также питаться человеческой силой и кровью. И ещё… им нужны человеческие спутницы, просто невинные девушки, которых они зачаровывают и берут в любовницы против их воли, а также – я бы назвал их жрицами – добровольные помощницы… фанатичные поклонницы. По поводу... невесты Змеевича, — Иван сжал руки в кулаки, — Я знаю, кого он избрал в жертву, и намерен помешать его нечестивым замыслам. Насчёт жрицы... Пока у меня даже догадок нет. Знаю только, что в известный час она должна совершить ритуал в храме.
— И который из храмов пустит к себе богопротивную подземную тварь? — нахмурился следователь.