— Мы тоже Змея ищем, — отозвался Возгонцев. — Только нас не только сам сын Полоза интересует. Много бед он натворил и в Европе, и в Америках. Однако главная наша цель – Храм Змеиного бога. Без него Кецаль-змей, так называют потомков Полозов в Южной Америке, получает свои силы и умения. И эти умения растут с каждым годом. Потому что симбиоз человека и магической твари – страшная штука: у человека имеется разум и способность самосовершенствоваться, а у его звериной сути – жажда убивать.
— На каком же языке вы говорили в лесу? — Марья Петровна решила, что терять уже нечего и обратилась к Возгонцеву с очередным вопросом.
— На сербском, — пояснил тот. — Многие мои друзья с Сербского нагорья. У них большой опыт борьбы с нежитью. Вот они им и делятся.
Алексей устало потер глаза и признался:
— Я и представить не мог, что у вас в провинции такая интересная жизнь. Не успел приехать, а меня объявили сыном Полоза. И вся моя легенда, тщательно выстроенная вокруг покойного графа, чуть не рухнула. А ведь я так старался.
Возгонцев пересказал разговор с Лизой Абрамцевой и в конце него серьезно добавил, обращаясь к Маше:
— Марья Петровна, вам сейчас в Приречном обществе бывать не следует. Не покидайте усадьбы. Вы можете себя выдать, а жрицам Змея нельзя знать, что мы объединились. Змей видел, что мы общались в лесу, но вряд ли меня узнал. В облике Белого всадника я… несколько иной. Магия, сам иногда удивляюсь.
— Лиза – жрица Полозовича? — в ужасе прошептала Маша.
— Мне так не кажется, — усомнился Возгонцев. — Ее нежеланием иметь дело со Змеем показалось мне вполне искренним. Она его боится… очень сильно боится. И как человек, и как потомок лесных духов. В ней говорит древняя кровь, она же заставит ее подчиниться, если произойдет встреча с настоящим Змеем. Но ведь еще одна девица, приближенная к монстру.
— Узнать бы, — пробормотал князь Андрей.
— Боюсь, что скоро узнаем, — кивнул Алекс. — И вот еще что: у Абрамцевой есть цель – вы, господин Левецкий.
Иван сердито повел плечами.
— О, вы не видели, насколько серьезно настроена ваша поклонница, — покачал головой Возгонцев. – Полагаю, Змей действовал через Лизу, когда отдавал приказ паутиннице. Сама она явно собиралась выманить Марию Петровну из «Удолья» каким-нибудь простым девичьим способом: просьбой о разговоре, например, и чтоб Мария Петровна никому о нем не рассказывала… как-то так. Однако… Подозреваю, наш разговор с Лизой был подслушан. Возможно, то был сам Змей. Абрамцева о том не ведает… и слава богу, но кровь лесных нимф вполне позволяет ей общаться с поперечными духами. Самому Змею Поперечье, насколько я понимаю, пытается противостоять.
Маша кивнула. Пытается. Арим, водяной и кикиморы тому пример. Меньше всего Поперечью хочется нарушить Равновесие и занять чью-то сторону. Человечество изменилось. Нынче у людей такое оружие имеется, что против него все магические уловки лесного народца курам на смех.
Однако же Змей сильнее мелкой нечисти. Да и крупной, как выяснилось.
— В общем, такие вот предположения… — договорил Возгонцев.
— Значит, Змей – кто-то, кого мы знаем, — сделал вывод старый князь.
— Я к тому веду, — Алексей замялся, — что сил у Змея тоже может быть довольно, чтобы он менял тела, как ему вздумается, без необходимости спускаться в шахты.
Князь Андрей кивнул, потемнев лицом:
— Человеческие тела. Сосуды для людского обличия, — пояснил он для всех. — Оболочки. Для этого и человека убивать не нужно, он не поймет ничего, лишь забудет все, что произошло, пока Змей был в его теле. Но это временная мера, только если Змею становится почему-то невмоготу в старом облике.
— Тогда, — пискнула Марья Петровна, — может ли быть, чтобы Змей давно пребывал в облике Николя Татарьина… и… сменил тело?
— Может, — подтвердил князь.
— И скоро он, Машенька, повторит попытку до вас добраться, — вздохнул Алекс.
***
— Отпусти меня, — Лиза сжалась в комок в кресле, обращаясь к силуэту у окна. — Я все сделала. Это… это было ужасно. Она была в моей голове… эта паутинница. Столько… горя. Они разумны, ты знаешь? Разумны! Ей было двенадцать… давно… много лет назад… Ее украли из дома, растили в каком-то тайном месте… Из нее выращивали нечисть, понимаешь! Она мертва, но жива! Кто-то превратил ее в тварь! И теперь она будет вечно бродить по земле и убивать людей! Мстить им!
— Не кричи, — не оборачиваясь, спокойно отозвался мужчина у окна. — Я даже знаю человека, который это сделал. Помнишь спиритическую доску? Александр Ижинский, человек, который создал твою паутинницу, был магом-оккультом. Он жил в Приречье, изучал Змеиные пещеры. Это он украл девочку из дома, сжил ее со свету в подвале… она долго мучилась и превратилась в Моровую деву. Ему нужны были души, чтобы наполнить доску. Пробить дорогу из Нави в Явь и обратно не так просто.
— Господи! — Лиза прижала ладони к лицу. — Хватит! Я же все сделала! Как мне это забыть?!
— Забудешь, — мужчина вышел из тени и подошел к креслу. Он положил руку на голову девушки. — Уже забыла, спи. Ты не вспомнишь об этом разговоре, обо мне и моем поручении.