Н и к у л и н (преодолевая колебания). Понимаешь ли… ну что ж! Командование ставит перед тобой такую задачу… Ты — офицер связи, пробираешься к штабу партизанского соединения с письмом, в котором будет указано, что форсирование Днепра и штурм Киева мы начнем с Букринского плацдарма. Немцы схватят тебя, письмо попадет в их руки. Но они могут сразу не поверить, что все это так, начнут тебя допрашивать. Допросы у них особенные… Ты должен держаться до последней минуты, не давая никаких показаний.
В л а д и м и р. Понимаю.
Н и к у л и н. И лишь в том случае, когда действительно возникнет угроза расстрела, ты скажешь, будто собственными глазами видел, что основные силы нашего фронта приближаются именно к Букрину. Если немецкое командование поверит тебе, твое задание будет выполнено!
В л а д и м и р. Ясно.
Н и к у л и н. Ну, а мы ударим из Лютежа. Это сохранит жизнь тысячам наших солдат.
В л а д и м и р. Так точно, товарищ генерал!
Н и к у л и н. Но, возможно, немцы захотят еще раз проверить тебя…
В л а д и м и р. Каким образом?
Н и к у л и н. На это у них стандарт: дадут подписать листовку или что-нибудь в этом роде.
В л а д и м и р. Подписать листовку? Да это ж… Нет, не выйдет!
Н и к у л и н. Ради такого дела придется пойти и на это!
В л а д и м и р. Слушаюсь, товарищ генерал!
Н и к у л и н. Быть может, что-нибудь передать жене?
В л а д и м и р. Передайте ей… (Поет.)
Огневые ветра не дают нам житья,Громыхает стальная лавина.Ты не спишь, дорогая солдатка моя,И тревожно баюкаешь сына. Готов я погибнуть в смертельном бою, Чтоб знал он счастливое детство, И веру, и честь, и всю ярость свою Ему я оставлю в наследство!Те, кто пал смертью храбрых на этой войне,Будут в памяти жить как солдаты,Только, может быть, правды, сынок, обо мнеНе узнаешь нигде никогда ты! Но что б ни случилось, душою скорбя, Шагай не сгибаясь, как воин! Житейские штормы не сломят тебя, И счастья ты будешь достоин.Генерал Никулин сердечно обнимает Владимира. Владимир отправляется в путь. Боевые друзья выходят из укрытий и провожают его. В оркестре звучит музыкальная тема «Разведчики высоты».
Когда воины расступаются, на том месте, где стоял Владимир, зритель видит яркое пламя вечного огня Славы.
З а т е м н е н и е.
Картина третьяБориспольский аэропорт под Киевом. В вестибюле ждут посадки на самолеты г о с т и и у ч а с т н и к и ф е с т и в а л я.
П а в л о (в микрофон). Сегодня закончился наш фестиваль. Его участники отправляются по домам. До свиданья, друзья! Впереди — новые встречи и новые песни! Счастливого вам полета!
Мимо Павла, едва кивнув ему, важно «проплывает» З о я. На ней новый костюм, что, по-видимому, переполняет ее чувством собственного достоинства.
(Удивленно.) Зоечка, что с тобой?
З о я. Макси. Уникальная модель. На весь Киев одна. (Кокетничая, прохаживается перед Павлом.) С выставки.
П а в л о. Н-да… фасон а-ля черт возьми! Такого нигде не увидишь!
Входят К л а в о ч к а и А ш о т. На Клавочке такой же костюм, что и на Зое.
А ш о т (влюбленно). Клавочка, от твоего макси у меня кружится голова!
К л а в о ч к а. На весь Киев одно. С выставки. (Заметив Зою в таком же костюме, Ашоту.) Ну, чего стал? Пошли!
З о я (оценив костюм Клавочки, Павлу). Идем отсюда.
П а в л о. Ашоту привет! Вы и вправду похищаете Клавочку?
А ш о т. Операция не удалась: она похищает меня. Лечу домой оформлять свой перевод в Киев. Меняю ереванскую квартиру в панельном доме, улица Сундукяна, шестнадцать!
К л а в о ч к а. Ашуля, мы можем опоздать!
А ш о т (Павлу, восхищенно). А наши дамы как две капли… Да что капли! Как две бутылки армянского коньяку! Иду! (Уходит вместе с Клавочкой.)
З о я. Удивительное совпадение!
