Они вышли из полуподвального бистро на залитую знойным июльским солнцем узкую улочку. Мальчишки на зеленом газоне жгли ворсистый ковер тополиного пуха. Серые мохнатые пушинки падали с ветвей деревьев, невесомо парили в воздухе, щекотали лицо своими мягкими легкими прикосновениями. Ольга то и дело сдувала пушинки, отмахивалась от них рукой как от вялых назойливых мух. Они перешли дорогу по светофору. Возле троллейбусной остановки она запретила ему провожать ее дальше, пояснив, что Валов может пялиться в окно. Сергей сказал ей «до встречи», глядя в ее изумительные глаза. Загадочно улыбнувшись, она ласково провела ладонью по его щеке, дотронулась пальцами до его губ, замерла, выдержала дьявольскую паузу несколько секунд, а когда он с жадностью открыл рот и сказал «ам» – резко отстранила пальцы, с довольным видом улыбнулась и пошла прочь. Чем дальше она отходила от остановки, тем ее походка становилась менее скованной, более элегантной и раскрепощенной. Каблучки постукивали по тротуару, отбивая размеренную цокающую дробь. Она замедлила шаги. Сергей, неотрывно наблюдая за ней, улыбнулся. Он припомнил и узнал ее фирменную походку по институтским коридорам. Только она одна могла ступать так пружинисто и изящно, легонько приступая на одни носочки. Многие сокурсницы кто в шутку, кто всерьез пытались подражать ей в этом, имитировали ее походку, но получалась какая-то карикатура. Он вспомнил, как один из сокурсников прозвал Ольгу за ее голубые глаза – «озера Финляндии». Если продолжить эти географические ассоциации, думал Сергей, то ее загорелые ножки в таком случае – «курорты Болгарии». Он улыбнулся, предвкушая, как с ней завтра, должно быть, будет приятно в постели. «Впрочем, после Валова, – поморщился он. – Значит, мне она достанется тепленькой, разогретой после объятий Валова. Гм. Валов. Этот блондин с подсаженной от алкоголя печенью. Валов, Валов… Что, Валов? В постели с Валовым она будет думать обо мне». Он утешил себя этим, самоуверенно улыбнулся и сел в троллейбус. Пока он ехал в троллейбусе, его мысли вертелись вокруг совпадений, о которых упомянула Ольга и о сюрпризах судьбы. «Действительно странно, думал он. Когда я заходил в офис, то вспоминал Катю, а встретил там Ольгу, которую не видел лет десять. А завтра мы встречаемся с Ольгой там, где когда-то я познакомился с Катей. Как это странно? Не более странно, чем мои отношения с Евой». Ева ушла от него сама после их трехлетнего бурного романа. Бросила его и ушла к другому, за которого позже вышла замуж. Они не виделись лет пять, а может и больше, и вот однажды случайно встретились на улице. Сергей шел по центру облачного затуманенного после дождя города, вдоль витрины универмага. Сильный ливень залил водой тротуары, оставил неприятное ощущение сырости, и прохожих было немного. Они шли навстречу и узнали друг друга на расстоянии шагов за десять. Впрочем, не узнать памятный силуэт Евы в ее синей летной униформе было для Сергея затруднительно и глупо. Оба узнали друг друга и тотчас от неожиданности отвели глаза. Сергей уставился на манекенов под стеклянной витриной. Он и сейчас помнил их дегенеративные сияющие физиономии из папье-маше. Они подходили вплотную, и играть далее в неузнавание становилось смешно, глупо, а главное трусливо. Сергей первый повернул голову. Их взгляды встретились. Они остановились, заговорили друг с другом смущенно, сбивчиво, рассеянно. Ева первая овладела собой, улыбнулась, достала из сумочки блокнот, ручку, записала свой номер телефона и даже время, когда удобнее и деликатнее звонить, чтобы не напороться на ее мужа. Сергей со смешанными чувствами положил этот листок себе в карман. Она ему сказала «звони», многообещающе улыбнулась, и они простились. С тех пор они уже не виделись года четыре, а лист блокнота с номером ее телефона через пару дней раздумий Сергей порвал в клочки и выкинул в унитаз. Смывая их водой, наблюдая, как их уносит в канализацию, он дьявольски усмехался с таким чувством, словно брал реванш спустя годы за свое давнишнее поражение, за то, что Ева его однажды бросила. К тому же он уже тогда был женат на Насте. «Странная штука жизнь, – размышлял Сергей, глядя в окно троллейбуса. – Мои отношения с женщинами – это какой-то повтор, вращение по кругу, бесконечное желание и стремление к переигровке. Поправка к прошлому. Мы расстаемся «навеки», снова встречаемся спустя много лет и хотим все переиграть заново, не начать все сначала, а именно переиграть. Но не учитываем одного – хода времени и прожитых лет. Поправка к прошлому… Я как тот неудачливый драматург, который из года в год переписывает один и тот же сценарий, доводя его до совершенства, исправляя главы, бесконечно переделывая, вместо того чтобы взяться за новый». Он грустно улыбнулся. «Быть может, этак через пять лет я случайно встречу Катю и она мне подсунет номер своего телефона».
