Под утро он открыл глаза и увидел серые предрассветные сумерки за окном, освещенную неясным теневым светом комнату. Он поморгал глазами, глядя сквозь паутину тюля в потолок. В желудке он почувствовал страшную изжогу, а во рту какой-то странный сладковатый, как патока, привкус, да вдобавок, липкий. «Откуда это?» Он мысленно прошелся по цепочке воспоминаний последнего дня, вспомнил как они с Ольгой, дав волю необузданным, первобытным инстинктам, совокуплялись на кровати, потом под музыку «Блестящих» на полу, затем опять на кровати, как она, уже, будучи не в силах, уползала от него, а он настигал ее сзади… И Сергей почувствовал мучительный стыд за содеянное. Ему захотелось провалиться под землю, под кровать, а еще лучше, тихонько одеться, тайком уйти, уехать подальше из города и еще лет десять не видеть Ольгу. Она тихо посапывала на его плече. Сергей повернул голову, приподнялся на локтях, чтобы отыскать бутылку и обомлел. На то, что стояло на журнальном столике, смотреть было выше его сил. Он зажмурил глаза и простонал: «ой-я». Сергей повалился на подушку и стал молиться о том, чтобы Ольга как можно дольше не просыпалась. Он хотел спокойно все обмозговать, выработать линию поведения, чтобы знать, как ему вести себя с ней впредь. Настолько мучителен был его стыд. Он лихорадочно соображал минут десять, но ничего стоящего придумать не мог и решил, что без выпивки тут не разберешься. Сергей пошарил рукой возле кровати, смутно припоминая, что ставил туда откупоренную бутылку «Метаксы», но отыскать ее не смог. Он набрался храбрости, поднял голову и посмотрел направо. Бутылка «Метаксы» стояла на полу в метре от него, а за ней на журнальном столике покоились плачевные руины изуродованного, разгромленного, некогда большого, пышного, красочного кремового торта. Сергей отчетливо вспомнил, как Ольга вчера, совершенно голая, зачерпывала его пригоршнями, мазала себе кремом соски и живот, умащивала плечи и грудь Сергея. Что последовало за этим, ему и вспоминать было противно, тошно. Если стереть в памяти это воспоминание не представлялось ни малейшей возможности, то истребить проклятый сластящий привкус во рту и липкость в горле было вполне по плечу. Осторожно, стараясь не разбудить спящую Ольгу, он приподнялся, потянулся нетвердой трясущейся рукой к бутылке, как утопающий к спасательному кругу, ухватил ее за горлышко, поднес ко рту и с жадностью приложился к ней. Теплый «Метакса» палил ему гортань, обжигал внутренности, но он продолжал вливать его в себя. Коньяк делал свое дело, и стыд у Сергея постепенно начал проходить. Он поставил на пол бутылку, краешком глаз поглядел на Ольгу, улыбнулся и подумал, какая она выдумщица и непревзойденная нахалка. «Вот на ком надо было жениться!» После еще парочки добрых глотков «Метаксы» настроение у него и вовсе поднялось: ему захотелось разбудить Ольгу и предложить ей позавтракать остатками торта. Он взял почти приконченную бутылку «Метаксы» и поднес горлышко к носу Ольги. Она поморщилась, не открывая глаз. Он продолжал водить возле ее носа бутылкой с терпким шоколадным запахом коньяка. Она открыла глаза и дико посмотрела на него.
– Что, сдурел?
– Просыпайся, лентяйка.
– Который час?
– Почем я знаю.
Она подняла голову, потянулась как кошечка; ее сонный взгляд заторможенно смотрел перед собой, скользнул по комнате, сместился вправо, застыл в изумлении.
– О боже! – воскликнула она и повалилась на подушку.
Сергей рассмеялся, наклонился над ней и поцеловал ее в опухшие губы.
– Если хочешь меня – плати мне выкуп, – капризно заявила она.
– Какой еще выкуп?
– Что мы вчера пили?
– Ты? Все подряд.
– Это ты – все подряд. А я «Остров любви». Отыщи мне бутылку.
Сергей слез с кровати, поискал глазами заветный «островок», нашел его на полу в очень плачевном состоянии. В бутылке оставалось лишь на донышке несколько капель этого чудодейственного эликсира. Пришлось поискать в баре, среди коллекции спиртных напитков господина Валова. Но его и там не нашлось.
– А «Херес» или «Мускат» тебя не устроит?
– Фу-у. – простонала Ольга.
– Ольга, здесь ничего такого нет. Быть может, «Леди Ди», «Дербент», «Смирноф», «Абсолют»? – перечислял Сергей спиртные экспонаты из коллекции Валова.
Ольга холодно посмотрела на него.
– Там, в холодильнике, должно быть шампанское. Тащи его сюда.
