И что же? Не прошло и нескольких дней, как Перен, этот самородок, этот чудо-врач, поставил его на ноги, поставил с помощью лекарственного электрофореза и нескольких углубленных психотерапевтических сеансов. «Вы, всемирно известный сыщик, в настоящее время являетесь моим оппонентом, - не уставал повторять он Пуаро в процессе лечения. - И вы, всемирно известный сыщик, со своим артритом, являющимся не чем иным, как
И он выиграл. Выиграл, оставив в душе Эркюля Пуаро, никогда никому до того не проигрывавшего, неприятный осадок сокрушительного поражения[35]. Да, поражения. Пуаро, как и профессор Перен, никогда никому не проигрывал. Никому, кроме своей болезни. И вот, нашелся человек, обычный лягушатник, который победил эту болезнь, и, следовательно, победил самого Пуаро. Победил, оставив в своих иронических глазах недвусмысленный вызов: «Я сделал свое дело, теперь дело за вами, прославленная ищейка».
Пуаро понял смысл этого невысказанного заявления, лишь узнав, что в санатории завелся Джек Потрошитель. Первой его жертвой стала всеобщая любимица Моника Сюпервьель, второй - официантка Лиз-Мари Грёз, благоволившая Гастингсу. Профессор Перен, конечно же, сообщил префекту полиции департамента о каждом из этих событий, но уже после того, как снежные лавины до весны засыпали единственную дорогу, связывавшую санаторий с остальным миром.
Когда самоопределившийся взгляд Пуаро приклеился к трем дубам, возвышавшимся над Первым корпусом (на одном, как гвоздями прибитый, сидел зловещего вида ворон), в номер вошел профессор Перен - сухощавый человечек лет пятидесяти двух, в белом халате и докторской шапочке с красным крестиком, светлых брюках, из-под которых выглядывали черные, до блеска начищенные полуботинки (шнурок левого, воспользовавшись моментом, распустился). В глубоко посаженных черных глазах профессора нетрудно было разглядеть пытливый ум, недюжинное упорство, готовность сострадать, еще что-то. В данный момент в этом букете главенствовала глубокая озабоченность, по-видимому, причинявшая главе клиники физическую боль.
- Здравствуйте, Пуаро, - поприветствовав Гастингса офицерским кивком, обратился он к спине сыщика.
Пуаро обернулся. Невзирая на небольшой рост и забавно круглую голову, он выглядел более чем достойно, к тому же знаменитые его усы выглядели, как всегда, воинственными. Никто, даже давний друг, не смог бы усмотреть на лице сыщика и тени растерянности, минутой ранее им владевшей.
- How do you do, my doctor? Fine weather, is not it?
- Погода выглядит неплохо, да и вы тоже, Эркюль. Лет так на шестьдесят[36], выглядите.
Пуаро, семеня, как Дэвид Суше, изображавший его в известном сериале, подошел к профессору.
- Вашими стараниями, профессор, вашими стараниями. Бог мой!!! - ужас овладел его лицом. - У вас шнурок на правом ботинке распустился!
Пуаро был изысканный щеголь, даже пятнышко на чужом костюме, не говоря уж о распущенных шнурках, доставляло ему невыносимое страдание.
- Я, собственно, пришел предложить средство, - попустил профессор замечание мимо ушей, - которое поможет вам скинуть еще лет двадцать пять-тридцать...
На вертолетной площадке затарахтел снегоуборочный агрегат. Перен, приказывавший Садосеку не громыхать после обеда, мстительно сжал губы.
- Вы хотите предложить мне поймать Джека? - пристально посмотрел Пуаро профессору в глаза.
- Да, я хочу предложить вам найти его. Пациенты взволнованы, весной я могу недосчитаться десятка клиентов. Из-за этих лавин их уже и так меньше на целую дюжину. Вот, слышите, еще одна сорвалась.
- Вы знаете, профессор, я опустил занавес[37]... - сказал сыщик, лишь только снегоуборочная машина Садосека перемолола гул лавины.
- Не кокетничайте, Пуаро, вы ведь мой должник. Мне нужны пациенты…– посмотрел глава клиники на распятие, висевшее в красном углу комнаты. Христос на нем }был очень похож на Пуаро. А тот молчал. Лицо его изображало абсолютную беспристрастность. Профессор, с удовольствием за ним понаблюдав, повернул свой ключ к Пуаро на последний оборот:
- К тому же нападение на мадмуазель Генриетту может повториться…
- Может повториться… - повторил сыщик, воочию видя растерзанной женщину, поразившую его ум.
- Несомненно. Маньяки не любят провалов. Вы ведь не оставите ее в опасности?
- Никто никогда не мог вывернуть мне руку, профессор Перен... - отвернулся Пуаро к окну. - Но вам это удалось[38].
- Я в два счета поставлю ее на место, - сказал, потерев рукой левое плечо, вероятно, болевшее. - С чего, my dear friend, вы хотели бы начать следствие?
- Сначала... сначала я хотел бы осмотреть мисс Монику Сюпервьель.
- Нет проблем. Вы можете это сделать минут через пятнадцать, - сказал Перен, достав из кармана серебряную коробочку со своими пилюлями.
- Где?
- Думаю, это лучше будет сделать внизу, в морге... - проглотил профессор пилюлю.
