Зато дети были просто чудесными. Они с большим интересом слушали все, что рассказывал Уэстон. Представившись и ответив на их вопросы, я передала слово своему новому коллеге. Не только потому, что еще не подготовила учебный материал – мне было просто интересно понаблюдать за работой Уэстона. По крайней мере, он казался немного непринужденней, хотя его поза все еще была такой же напряженной, как и тогда, когда мы повстречались. По нему было видно, что ему очень нужно расслабиться.
Я сидела на полу рядом с детьми. Хокинг подошел ко мне и, сильно фыркнув, улегся рядом. Собака была огромной и больше походила на волка, что сначала меня очень смутило. Однако он, в отличие от хозяина, был добродушным и спокойным. У него была невероятно мягкая шерсть, и я не спеша гладила его по спине, что действовало на меня почти как гипноз. Во всяком случае, в жизни Уэстона было существо, дарившее ему покой.
Я почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла глаза. Уэстон, скрестив руки, по-прежнему опирался на стол, стоявший напротив, а дети выполняли задание с картами звездного неба, листочками и карандашами.
Его лицо было словно высечено из камня, подбородок и скулы состояли из угловатых линий, а суровый взгляд отдавал ледяным холодом. Я уже сейчас с нетерпением ждала вечера, когда мы должны были обсудить план на следующую неделю. Хотя нет. Это должна была быть катастрофа.
Уэстон одновременно и отталкивал и чем-то меня привлекал. Казалось, будто журналистка во мне выбилась на первый план, так как подозревала, что у этого упрямого человека были секреты, которые можно раскрыть.
Темноволосая девочка с заметными веснушками, Оливия, что-то у него спросила, и он наконец отвернулся, и я снова смогла вздохнуть с облегчением. Он пугал меня, и я могла понять, почему столько людей – как раньше, так и сейчас – любили его теории и доклады: он впечатлял самим своим присутствием.
Однако сдаваться было нельзя, пусть я и ненадолго об этом задумалась.
Когда дети смастерили поделки, Уэстон начал рассказывать об астероидах. Я вспомнила о том мгновении во время конференции. Его обаяние тоже очень впечатляло, но я все же обнаружила, что он упускал в своей речи кое-что важное.
– Это Веста, второй по величине астероид в нашей Солнечной системе.
Он указал на изображение, которое благодаря проектору светилось на белой стене позади него. На нем была довольно скучная картинка в оттенках серого.
– Можно мне кое-что добавить? – встряла я, чем заслужила не особо восторженный взгляд Уэстона. – В астрологии Веста означает богиню родины, я подумала, что на это стоит обратить внимание.
Уэстон вскинул брови: похоже, он был со мной не согласен.
– О, это интересно! – воскликнула светловолосая девочка, которую я запомнила как Эмили.
– Да, правда!
Плечи Уэстона напряглись еще больше, как и все его лицо.
– Давайте лучше будем придерживаться фактов. – Он снова указал на изображение. – Веста – это протопланета, появившаяся во время возникновения Солнечной системы.
– И как же она тогда связана с этой богиней? – поинтересовалась Оливия, и я сдержала торжествующую ухмылку. Взгляд Уэстона снова метнулся ко мне, на сей раз предостерегая. Но если бы я не была способна принять вызов, меня бы здесь не было.
Поэтому я встала и неторопливо пошла вперед.
– Вы знаете, что у каждого астероида есть личность? – спросила я, и на этот раз Уэстон отчетливо вздохнул.
– Вообще-то астероиды – это скалистые, безвоздушные осколки, образовавшиеся в Солнечной системе миллиарды лет назад. Только не рассказывай мне, что ты разговариваешь еще и с камнями? – сказал он.
Я не выдержала и рассмеялась, и подошла к нему.
– Конечно, разговариваю. Существует много камней, обладающих целебными свойствами и символизирующих определенные энергии.
Уэстон потер переносицу большим и указательным пальцами.
– За что мне это? – пробормотал он.
– Факты скучны, – подшутила я над ним.
– Факты верны и доказуемы, в отличие от твоей болтовни о личностях камней. Господи, Нова, как ты можешь в такое верить?
Он покачал головой.
Я скрестила руки на груди.
– Ты же умный, как ты можешь не видеть очевидного? – парировала я. – Астероиды состоят не только из камня, но и из органических соединений, ты ведь должен знать это лучше меня. Они дают важную информацию о происхождении жизни! Очевидно, у них есть душа! – Я наклонилась к нему чуть ближе. – А еще факты скучны, – прошептала я, и Уэстон сжал губы в тонкую линию. Даже сейчас, с таким суровым выражением лица, он выглядел слишком красиво. Я повернулась к детям, которые с любопытством следили за нашим разговором. – Веста олицетворяет пламя внутри нас, нашу страсть, а также преданность и самопожертвование ради других, – объяснила я. – Это не просто скучный камень в космосе. Она защищает нас и связывает.
– Ух ты! – раздались восторженные возгласы детей, и я внутренне возликовала. Я сумела завоевать их в первый же день. Что думал об этом Уэстон, сейчас меня совершенно не волновало. Возможно, я даже наслаждалась тем, что первое очко досталось мне.
