– Поверить не могу, что ты ставишь мифологию выше науки, – начал он новую попытку.
Его взгляд выражал абсолютное непонимание, и в этом не было никакой логики, но что-то в его упрямой позе меня притягивало. Его угловатая челюсть сильно напряглась, а глаза словно были готовы метать в меня молнии – если бы он такое умел. Огонь, который пылал в них, было трудно не заметить. Я отбросила эти мысли и вспомнила о нашем разговоре.
– Но ведь именно мифология делает все это интересным. Созвездия, астрология – с ними связано множество историй.
– Верно: историй, как из книжки сказок, – недоверчиво фыркнул Уэстон.
– В каждой сказке есть доля правды, или, по-твоему, люди все это выдумали?
– Да! Да, конечно, выдумали! – ответил он немного рассерженнее.
Я повернулась к детям.
– А как считаете вы?
Дети заговорили наперебой, буквально засыпая меня вопросами.
– Какие еще богини есть среди астероидов? – услышала я.
– К примеру, Паллада. Паллада названа в честь Афины Паллады, богини мудрости, борьбы и искусства.
Я сделала шаг вперед, не думая о том, что позже мне наверняка придется многое выслушать, и наслаждалась коротким триумфом.
– Разве мы не договорились разделять занятия? О том, чтобы заменять меня в первый же день, речи не было.
Голос Уэстона был низким от злости, но я чувствовала, что он еще сдерживался. Дети только что вышли из класса и отправились на другие занятия. Я забросила сумку на плечо и остановилась перед Уэстоном, который снова облокотился на стол. Так он выглядел на несколько сантиметров ниже обычного, но все равно значительно выше меня. Я расстроилась, что за целый день он ни разу не дал мне возможности высказаться. Но чего еще я ждала?
– А как бы поступил ты, если бы кто-то упустил что-то очевидное? Наверняка бы тоже напомнил, – отметила я. – Из-за помешательства на науке ты не рассматриваешь многие аспекты, которые на самом деле имеют большое значение для звезд и Вселенной.
– Астрология, Нова? Серьезно? – В его голосе прозвучала откровенная насмешка, а зеленые глаза прожигали мои. – Мы здесь, чтобы учить детей науке, а не сказкам.
– Астрология – это не сказки. Ее смысл в том, чтобы рассматривать жизнь через призму Вселенной. И на случай, если ты вдруг не заметил, детям она нравится, – с явным вызовом сказала я.
Он немного сместил вес. Выражение его лица было непроницаемым, но напряжение в челюсти выдавало всю его злость.
– Здесь нет места лженаукам.
– А твои занятия – не единственный способ понимания Вселенной. – Я подошла на шаг ближе, но по-прежнему стояла в упрямой позе. Уступать я точно не собиралась. Возможно, он привык к тому, что у него получалось быстро отпугивать других, но теперь ему придется совсем нелегко. – Детям стоит узнавать истории и смысл, который за ними стоит, чтобы почувствовать связь со звездами. Важно не то, с какой скоростью движется свет или каковы размеры астероида. Суть в том, как все это влияет на нас как на людей.
Лицо Уэстона помрачнело еще сильнее, и у него в глазах забушевал яростный шторм.
– Мы несем ответственность за то, чтобы давать детям настоящие знания, а не…
– Поэтические интерпретации? – перебила я, и на моих губах заиграла улыбка. – Пожалуй, тебе стоит попытаться на мгновение отказаться от своего научного заблуждения и увидеть волшебство во Вселенной. Быть может, на этот раз ты сможешь чему-нибудь научиться.
– Единственное волшебство здесь – это твоя способность саботировать полностью основанное на фактах, разумное обучение, – фыркнув, произнес он и покачал головой. У него в глазах сверкали искры. Напряжение между нами продолжало нарастать. Пространство вблизи нас было наэлектризованным, заряженным как маленькие частицы, которые вот-вот взлетят на воздух. Тем не менее я не смогла удержаться, подошла немного ближе и понизила голос. Чтобы разозлить его еще чуть сильнее. Впитать еще больше этого наэлектризованного напряжения.
– Тогда жди, что будет дальше, Уэстон Джонс. Ближайшие дни будут волшебными.
Я одарила его вызывающей улыбкой и зашагала прочь. Он не пошел за мной и ничего не бросил мне вслед. Второе очко тоже досталось мне.
Я надеялась, что завтра лагерь мне покажет Шарлотта, поскольку Уэстона я просить больше ни о чем не хотела. Я добралась до своей машины, все еще борясь с улыбкой, когда вспоминала его озадаченное лицо. Сердце бешено колотилось в груди. Весь этот спор с ним был не только изнурительным, но и, что самое главное, бодрящим. Захватывающим. Такого я давно не испытывала.
Я попыталась прогнать эту мысль, села в машину и поехала по прибрежной дороге в Уитстабл. К счастью, дождь снова утих, и солнце слегка выглянуло из-за все еще темных облаков. Погода была типично английской, но я к такой и привыкла. Легкий ветерок развевал флюгер на въезде в город в сторону моря.
Еще вчера, после согласия начальницы, мы уладили все нерешенные вопросы, касающиеся поездки, и я спонтанно забронировала номер в небольшой гостинице. Там я буду продолжать писать еженедельные гороскопы, а от остальных обязанностей в редакции меня освободили ради заветного расследования.
