Чем ближе ты подходил к морю, тем больше менялись дома. Фасады там были из цветного дерева, запах соли и водорослей становился сильнее, а крики чаек – громче.
Я решила воспользоваться выходным и провести время как-то необычно. Наконец я добралась до гавани. Здесь современная функциональность сочеталась с исторической романтикой. Пестрые рыбацкие лодки мягко покачивались на волнах, пока рыбаки чинили сети. Шум клокочущей воды и визг чаек сливались в симфонию, которая была настолько успокаивающей, что я мгновенно расслабилась. Исчезли все сомнения в том, правильно ли я поступила, приехав сюда. Утром мне пришло электронное письмо от помощницы Энтони Перотти: она написала, что он сейчас в длительной командировке и свяжется со мной, когда вернется. С одной стороны, я расстроилась, что не смогу продолжить расследование, однако с другой – обрадовалась, поскольку теперь у меня оставалось больше времени для написания статьи.
Мне повезло: сегодня проходил портовый рынок, и на нем здешняя жизнь представала во всей красе. Он напоминал разноцветную мозаику из людей, звуков и цветов и пульсировал энергией, которая одновременно бодрила и завораживала.
Ряды ларьков, выстроившихся вдоль гавани, создавали калейдоскоп товаров. Свежие морепродукты, местная керамика ручной работы, расписанная сияющими цветами и узорами, антиквариат и ветошь, рассказывавшие истории давно ушедших времен.
Я не спеша бродила от одного ларька к другому, разговаривала с продавцами и продавщицами и рассматривала разные витрины. Здесь я уж точно найду подарки для мамы, Сольвей, Шэрон и своей подруги Лори.
Я сделала селфи перед огромной рыбой, вырезанной из дерева, и отправила фотографию Лори, которая почти сразу ответила смеющимся смайликом. Она тоже не знала, где я: ей было только известно, что уезжаю по работе. Наверное, я побоялась, что она честно выскажет мнение и заявит, что моя идея не так хороша, как мне кажется.
Я продолжила путь, но у судьбы как будто были свои планы: у ларька, где торговали свежими бутербродами с рыбой, я заметила Уэстона. Однако он был не один. Рядом с ним стоял блондин. Он был такого же роста, пожалуй, не таким широкоплечим, но точно таким же привлекательным. Его отличало ребячество и непринужденность. Он что-то рассказывал, сильно размахивая руками, и все время смеялся, и даже Уэстон порой не мог сдержать улыбку. Они выглядели так, словно были знакомы всю жизнь. Я никогда не видела Уэстона таким раскованным. Было удивительно наблюдать за тем, каким он мог быть, когда не чувствовал, что на него смотрят. Но скорее всего, у его плохого настроения и замкнутости была только одна причина – я. И мне было это понятно.
Мужчины ели бутерброды, пили сидр и продолжали болтать, пока я пыталась сделать выбор: улизнуть или же подойти к ним, чтобы побольше узнать об Уэстоне.
Я решила сделать вид, что их не заметила, не хотела, чтобы они отвлекали меня от прогулки по портовому рынку. Поэтому я побрела дальше и стала рассматривать витрины, но сосредоточиться больше не получалось. Мой взгляд снова и снова возвращался к Уэстону. На нем были джинсы и белая рубашка, идеально подчеркивавшая плечи. Я понимала, почему на него обратили внимание в стриминговом сервисе. Он просто привлекал внимание людей своим присутствием – даже если он делал это неосознанно.
Толпа становилась все плотнее, продавцы тут и там зазывали людей, предлагая товары, а в голубом небе у нас над головами кружили чайки. Я потеряла Уэстона и его приятеля из виду, но на сей раз мое внимание привлекло кое-что другое, и я остановилась. В ларьке передо мной продавалось множество идеальных для меня вещиц. Небольшие деревянные ящики из коряг и плетеные корзины были до краев наполнены ракушками и камнями всех форм и цветов. Я рассматривала витрину. Со мной поздоровалась приветливо улыбающаяся пожилая дама в пестрой тунике, напомнившая мне подругу бабушки.
– У вас замечательный магазин, – сказала я и посмотрела на корзину, к которой был прикреплен символ Девы.
– Спасибо. Большинство камней мы с дочкой собрали сами, – с гордостью в голосе пояснила она.
– Впечатляет.
Я продолжала разглядывать разнообразные узоры и тексты сокровищ. Толкотня и шум вокруг нас, казалось, внезапно отошли на второй план. Каждый камень рассказывал свою историю, сформированную стихиями, нарисованную временем.
Я протянула руку к великолепному красному камню – сверкавшей на солнце яшме. Я перевернула его, чтобы рассмотреть со всех сторон. Он показался мне удивительно тяжелым и напомнил, что мы все были частью единой Вселенной, сформированной одними и теми же силами, связанной одними и теми же звездами.
– Дева, да? – спросила пожилая дама, проследив направление моего взгляда и посмотрев на корзину. Ее улыбка стала мягче, задумчивее. – Хороший знак. Практичный, деловитый, но в то же время заботливый и внимательный. Камень может многое рассказать о человеке.
Я кивнула, проводя пальцами по гладкой поверхности.
– Да, – мой голос звучал тихо. – Точно.
