– Уж точно, – недоверчиво повторил он, открыл банку и протянул ее, чтобы чокнуться со мной. Мы сделали по глотку и на минуту забылись, засмотревшись на вид за окном. Звезды мерцали, будто исполняя танец на бархатно-синем ночном небе. Снова взглянув на Уэстона, я стала его рассматривать и заметила, как хорошо он выглядел в серых спортивных штанах и простой черной рубашке. При этом раньше я думала, что у него вообще не было никакой свободной одежды. Как же я ошибалась.
Он встретился со мной взглядом, и несколько мгновений никто из нас не знал, что сказать.
– Прости, что произвел на тебя такое плохое первое впечатление, – внезапно сказал он. – В день конгресса я был напряжен и сильно нервничал. Я повел себя так резко не из-за тебя.
– Хм, в этом я не совсем уверена, – пошутила я, чтобы немного разрядить обстановку. – Но ведь и я была далеко не сама вежливость.
– Однако ты помогла мне с мигренью. Это было очень мило с твоей стороны.
– Она все еще тебя мучает? – спросила я, и он пожал плечами.
– Время от времени.
Я кивнула, ведь так и думала.
– Каково быть знаменитым? – поинтересовалась я, полагая, что он мне не ответит. Но это было не интервью, а просто вопрос вроде тех, что обсуждали друзья. Или, по крайней мере, знакомые, которые, казалось, нравились друг другу все больше и больше.
– Терпеть это не могу, – откровенно признался он, и я затаила дыхание из-за его честности. Его острые слова рассекли воздух как свежезаточенные ножи.
– Что именно? – тихо спросила я.
– Что всех больше интересую я, а не наука. Много ли я занимался спортом, где покупал костюмы, с какой девушкой встречался. Иногда я придумывал уловки, чтобы ко мне не обращались с вопросами, например, делал вид, что говорил по телефону или убегал поесть в ресторан или кафе, ведь за едой людям мешать не принято. По крайней мере, большинство так не делает. При этом я хотел лишь одного… передавать знания. Как мой наставник.
Мои ладони вспотели, и, чтобы отвлечься, я отпила глоток сидра. Речь впервые зашла о Ричарде.
Он набрал побольше воздуха, как будто пытаясь взять себя в руки, чтобы произнести следующую фразу.
– Когда мне было одиннадцать, мой отец умер от рака.
– Ох, Уэстон, мне очень жаль, – прошептала я и, несмотря на то, что с этого события прошло уже много времени, почувствовала всю боль, которая бушевала в Уэстоне.
– С тех пор прошло много лет.
– Однако от этого больно не меньше, – ответила я.
Он кивнул и провел пальцами по каплям на прохладной банке.
– Я стал сам не свой, меня переполняла злость, – тихо продолжил он, и я могла представить, что он испытывал. Расти с одной только мамой было нелегко, но я не знала отца. Потерять его, ту опору, которую он, скорее всего, давал Уэстону, наверняка было просто ужасно. – Моя мама растерялась и не знала, что делать, и записала меня в лагерь. Тут я и познакомился с Ричардом. – Уэстон слегка улыбнулся, словно вспоминая проведенное здесь прекрасное время. – Он относился к людям непредвзято и поддерживал меня и моих друзей, не навешивая на нас ярлык хулиганов.
– По-видимому, он был хорошим человеком, – сдавленным голосом ответила я. Мне было все еще трудно представить, каким он был.
– В девяноста девяти процентах случаев. – Уэстон хрипло рассмеялся. – Иногда он довольно чудил. Но возможно, это объединяет всех ученых: мы вправду странные одиночки, – с ироничной усмешкой сказал Уэстон и повертел банку. – Мне предлагали стать профессором, но я решил быть телезвездой. Почему? – прошептал он, и мне захотелось утешить его, поддержать. Однако я не знала как. Похоже, что он больше всего мечтал повернуть время вспять, выпади ему такой шанс.
– Может, потому, что ты думал, что тебя услышат больше людей? Что так будет лучше?
– Может быть, – тихо ответил он.
– Если бы у меня был выбор: рассказать об астрологии горстке или целой тысяче людей, я бы тоже выбрала тысячу, – сказала я, и Уэстон поднял глаза. – Это ведь естественно – хотеть разделить свое увлечение с другими. Тебя волновали не деньги.
– Зарплата была очень даже неплохая, – пошутил он.
Я, фыркнув, засмеялась.
– Ну вот, а я уже прониклась к тебе симпатией. Не разочаровывай меня.
– То есть тебе неприятны люди, которые делают что-то ради денег?
Я ненадолго задумалась о себе. Почему я хотела получить шанс на эту новую должность? Что меня привлекало: просто дополнительный доход или возможности?
– Нет, нам всем нужна достойная зарплата, чтобы жить. Но… – Я замешкалась, не понимая, насколько глубоко зашел наш разговор. Тем не менее я решила рискнуть. – Ты уже жил по-настоящему? – тихо спросила я.
Он взглянул на меня так пристально и пронзительно, что мне показалось, что раньше на меня так никто не смотрел. У меня впервые захватило дух от одного лишь взгляда. Я ничего не могла от него скрыть, но и он тоже. Он открылся, доверился мне.
– Нова, что значит для тебя жизнь?
Мне нравилось, каким хриплым становился его голос, когда он произносил мое имя.
