– Я все время знала, что за его защитной стеной таится что-то еще. Но не думай, что теперь станет легче. Уэстона всегда было трудно понять, но сейчас я вижу вот что: чем больше он испытывает чувств, тем сильнее от них отгораживается и хочет держаться на расстоянии.
– Ему кажется, что все дорогие люди в какой-то момент снова исчезнут из его жизни, – отметила я. – Верно?
– Он в этом никогда не признается, но да. После того, что случилось с Ричардом… – Кристи сглотнула и сделала небольшую паузу. – Я знала, что ему нужно было сменить обстановку, и предложила поработать здесь.
Может, сейчас был подходящий момент, чтобы поговорить об отце? Узнать о нем побольше?
– Похоже, Ричард был необыкновенным человеком.
– Уэстон тебе о нем рассказал? – удивленно спросила она.
Я кивнула.
– Вчера вечером, кое-что.
На ее лице появилась улыбка, и я увидела, что она что-то вспоминает.
– Он был очень страстным, особенно, когда дело касалось астрономии, и это явно объединяло их с Уэстоном. Ричард зажег в нем огонь, поддерживал его, был первым взрослым, которому Уэстон смог снова довериться. Ричард отлично разбирался в людях.
Я подумала о том, как складывались их отношения с мамой. В этом плане она мало чем отличалась от любимого: тоже самоотверженная и готовая на все ради близких. Может, страсть Ричарда к звездам была сильнее, чем к маме? Или она так предположила и поэтому не сказала ему, что беременна? У меня созрела мысль: возможно, причиной расставания была не другая девушка, поскольку во время своих поисков я ничего о ней не нашла. Возможно, мама не хотела ставить его перед выбором из страха, что он выберет ее и будущего ребенка и не станет счастливым. Тогда мама бы всегда задавалась вопросом, почему он остался: так как не мог поступить иначе из-за ребенка, или же потому, что любил ее больше всего на свете. Это открытие меня потрясло. Я проглотила комок, глаза были готовы наполниться слезами. После закрытия смены обязательно нужно еще раз поговорить обо всем с мамой.
Вдруг что-то в лице Кристи изменилось, она нахмурилась и пристально посмотрела на меня, словно пытаясь отыскать ответ на давно мучивший вопрос.
– Твоя улыбка сразу показалась мне знакомой, – прошептала она, и я откашлялась, понятия не имея, что ответить. – Он в курсе? – спросила Кристи, и я лишь покачала головой. Кристи вздохнула. – Нова, ты мне действительно очень нравишься, но я не хочу в итоге обнаружить, что Уэстон изначально был прав и ты и впрямь используешь его или причиняешь ему вред в своих целях.
Я хотела ответить, что не собиралась так поступать – теперь уже нет, но не смогла подобрать подходящих слов.
– Это не так, – пристыженно и тихо сказала я.
Она недолго помолчала, обдумывая мой ответ. Разумеется, ей хотелось защитить Уэстона.
– Лучше не тяни и поскорее раскрой тайну, ладно? – сказала она с измученным выражением лица. – Он не простит нас, если узнает об этом слишком поздно.
– Я не хочу причинять ему боль. Просто не знаю, как сказать все так, чтобы ничего не испортить.
Она будто с пониманием кивнула, а затем глубоко вздохнула.
– У меня остались кое-какие вещи Ричарда. Уэстон их забирать не стал: наверное, ему хочется вычеркнуть из жизни все, что с ним связано. Могу отдать тебе.
– Да, было бы здорово, – ответила я с осторожной улыбкой. Не стоило отказываться от того, что поможет узнать его получше.
Теперь Кристи выглядела довольной.
– Хорошо, тогда с этим мы все уладили. А сейчас, будь любезна, разбуди детей, а я пока спокойно выпью утренний кофе. Вперед.
Она махнула рукой в воздухе.
Я снова ей улыбнулась.
– Спасибо.
Иногда Кристи казалась чересчур рассудительной и грубой, но у нее было доброе сердце, это я видела с самого начала.
Наступил полдень, но Уэстон все еще не вернулся, и я понемногу начинала волноваться. Вообще мне казалось, что вчера мы сделали огромный шаг навстречу друг другу, однако я могла и ошибаться. Или он использовал свою старую тактику – держаться от всех на расстоянии, чтобы больше не испытывать новой боли.
Я в одиночку провела с детьми репетицию спектакля, а когда они ушли на другие занятия, отнесла в гостиницу ящик Ричарда, которую вручила мне Кристи. Разберусь с его вещами позже, в спокойной обстановке. Затем я отправилась домой к Уэстону. Кристи дала мне его адрес, и ее взгляд говорил сам за себя. Она была совершенно права: нужно было поскорее рассказать ему о себе – затягивать с этим не стоило. Возможно, для этого как раз мог представиться удобный случай, ведь мы снова будем одни.
