Меня удивила его честность, а еще мне польстило, что он больше не думал, что со мной нужно было играть какую-то роль. Мы совершили шаг в правильном направлении, причем не маленький, а огромный. Теперь он мне доверился. А что сделала для него я? Думать об этом мне не хотелось, но в одном я была уверена точно: мои чувства к нему были абсолютно искренними и честными. Он мне не нравился. А может, я испытывала к нему и нечто большее.
– Давай посидим на пляже? – предложила я, и Уэстон кивнул.
Мы шли по набережной, пока небольшой деревянный причал не привел нас к морю. Впереди виднелись волны, бежавшие в сторону берега, а остальная часть водоема была погружена в ночную тьму.
Мы нашли небольшой утес и сели на нем. На мгновение между нами воцарилась тишина, и был слышен лишь шум воды.
Я подвинулась чуть ближе к Уэстону, чтобы он отчетливее ощущал мое присутствие рядом и поддержку.
– Хочешь об этом поговорить? – осторожно спросила я, пристально глядя на море. Звезды словно маленькие драгоценные камни сверкали на небе, которое было невероятно ясным после вчерашней непогоды.
– Сначала мне просто хотелось утолить любопытство, – ответил он. – Узнать, как все устроено и почему Вселенная такая, какая есть. С годами я накопил достаточно знаний, и у меня появилось желание делиться ими, передавать их, пробуждать в других ту же страсть, которую пробудил во мне мой наставник Ричард.
На этот раз напряглась уже я, ведь он заговорил о Ричарде. Может, сейчас был подходящий момент, чтобы сказать ему, что я его дочь? Что я планировала сблизиться с Уэстоном, чтобы узнать побольше о Ричарде и вместе с тем продвинуться по карьерной лестнице? До того, как у меня возникли серьезные чувства… И что я выяснила кое-что, что вызывало немало вопросов? Черт: эти слова ощущались на языке как горький яд. Чем дольше я их сдерживала, тем больше они меня отравляли, но в то же время мне не хотелось ранить Уэстона и, что самое главное, разрушать построенные нами отношения. Но именно к этому могла привести правда.
– Наверное, Ричард был прекрасным человеком, – сказала я вместо этого.
– Это правда. Характер у него был немного странным, но он был отличным учителем, – мягко улыбаясь, сказал Уэстон.
Я коснулась его руки и сжала его пальцы.
– Хочешь мне о нем рассказать? – тихо спросила я.
– Я познакомился с Ричардом в лагере. В подростковом возрасте я много раз проводил здесь лето. – Уэстон немного помолчал, как будто подбирая слова. – После смерти папы он стал для меня фигурой отца, в которой я так нуждался, когда был легкомысленным подростком. Он привил мне страсть к звездам, и Кэмерону и другому нашему другу, Амброзу, тоже. Звезды были… Да и сейчас служат для меня опорой. Они всегда были рядом, когда я в них нуждался. – Он посмотрел на небо, и я проследила за его взглядом. Дух захватывало от бесчисленного множества звезд. – Ричард преподавал астрономию в Университетском колледже Лондона, и, когда я подрос, я туда поступил. Поскольку я играл в регби, мне платили небольшую стипендию за успехи в спорте. Я был почти одержим теориями Ричарда, – сказал Уэстон и тихо засмеялся. Он нежно погладил меня по ладони. – После того как я окончил учебу, он устроил меня на первую работу на исследовательской станции на Южном полюсе. Столько звезд, как там, я не видел больше никогда. Мы с Ричардом вместе провели несколько экспедиций и исследовательских поездок. Он невероятно вдохновлял.
Я улыбнулась ему в ответ.
– Самые потрясающие люди – это те, которые следуют за своей страстью, – подтвердила я.
– В этом ты права. Даже если это касается астрологии, – пошутил он.
Я слегка толкнула его плечом.
– Я все еще собираюсь пробудить в тебе интерес, – ответила я. – А как ты попал в передачу «Вселенная и звезды»?
– Мне предложили сняться. Я познакомился с руководительницей программы на торжественном вечере, и она увидела во мне потенциал. Мы пообщались с разными людьми, и всего через пару недель я подписал контракт. Я думал, что это будет только к лучшему, и я смогу рассказать о своем увлечении большему числу людей. Однако по сути это оказалось далеко не самым важным. Я должен был просто стать лицом программы, чтобы привлечь как можно больше зрителей. В действительности астрономией интересовалось лишь меньшинство, а я был для всех марионеткой. Всем вдруг захотелось узнать подробности обо мне, которые были никак не связаны с моей работой астрономом, и моя личная жизнь перестала быть личной. Я хотел уйти, но тогда меня отпугнула большая неустойка. – Он помолчал; на фоне был слышен шум волн. – А Ричард как друг все время был рядом, всегда говорил, что все сложится. Теперь я сомневаюсь в его словах.
