– После тебя, – сказал он и придержал для меня тяжелую железную дверь, за которой была металлическая лестница, ведущая наверх в купол. Уэстон последовал за мной и нажал на выключатель, который зажег жужжащую неоновую лампу у нас над головами. Я поднялась по узким ступенькам, и передо мной открылась совершенно иная картина.
Круглая комната была залита тусклым светом. В центре находился гигантский телескоп, но купол все еще был закрыт. С краю был круглый письменный стол, идеально подходивший к помещению; на нем я увидела разбросанную кучу бумаг. В углу стояла походная кровать: похоже, Уэстон спал здесь, когда слишком засиживался за работой. Рядом с ней была лежанка Хокинга, в которой он сразу свернулся калачиком.
Я направилась к телескопу и огляделась. Уэстон пошел за мной и стал искать что-то на столе.
– Я думала, что из-за перфекционизма твое рабочее место будет аккуратнее, – поддразнила его я.
– Так оно обычно и есть, – ответил он, и я недоверчиво рассмеялась. – Правда! Но сейчас я немного отчаялся, пытаясь справиться с новыми расчетами.
Он порылся в бумагах и вытащил черный блокнот в кожаном переплете, который почему-то показался мне знакомым. Где-то я такой уже видела…
Уэстон распахнул его, развязав красный шнурок, и меня наконец осенило. Видимо, блокнот принадлежал Ричарду, поскольку был похож на тот, что я нашла в ящике. Уэстон нажал несколько кнопок на консоли, и купол раскрылся, одновременно выдвинулся телескоп. Видимость была идеальной.
– Расскажи об этих расчетах, – сказала я.
Уэстон оторвался от заметок.
– Незадолго до… – Он откашлялся, словно пытаясь сделать усилие над собой. – Незадолго до смерти Ричарда он исследовал метод, которого раньше не существовало. Ты знаешь термин «экзопланеты»?
Я о нем слышала.
– Это планеты, вращающиеся вокруг других звезд за пределами нашей Солнечной системы?
– Верно. Есть каменистые планеты, газовые гиганты и даже планеты, на поверхности которых может быть вода. Возможно, на них царят условия, пригодные для жизни.
– Значит, возможно, существует другая жизнь?
Уэстон кивнул.
– В теории.
– И почему никто до сих пор не открыл такие планеты?
– Существуют различные методы обнаружения экзопланет, но большинство из них дорогостоящие, и их сложно осуществить. Однако Ричард почти разработал новый метод. Он действует более целенаправленно и, что самое главное, гораздо эффективнее, с помощью этого метода можно было бы находить даже более удаленные планеты.
– Но он его не закончил, – сказала я.
– Мне не хватает одного кусочка пазла в его расчетах. Я уже несколько недель пытаюсь разгадать эту головоломку.
В его голосе слышалась усталость и какое-то бессилие. Может, он пытался доработать этот метод, чтобы почувствовать себя ближе к Ричарду? Или же дело было просто в его характере, из-за которого он не мог оставить что-то незавершенным? Возможно, причина заключалась и в том и в другом.
– Но сначала я покажу тебе кое-что еще. – Он отложил блокнот, подошел ближе и отрегулировал настройки телескопа. После этого он протянул мне руку. – Подойди сюда и взгляни, – сказал он, и я без колебаний шагнула к нему. Я взяла его за руку и посмотрела в окуляр телескопа. Даже сейчас, когда нервы щекотало волнение, я ощущала тепло тела Уэстона. Он двигался позади меня, продолжая настраивать телескоп, и терпеливо объяснял, как можно изменить фокус, чтобы заглянуть еще дальше. Его присутствие напрягало и одновременно успокаивало.
В первую очередь мне бросились в глаза очертания Юпитера, с полосами облаков, которые окружали его фантастической космической дымкой. Потом я заметила потрясающие кольца Сатурна и, наконец, удивительную россыпь огней галактики Андромеды, которая сияла в ночном небе завораживающей спиралью из триллионов мерцающих звезд. Мысль, что мы могли быть одни в такой невероятно просторной Вселенной, когда там было столько неизвестного и, возможно, того, что нам не увидеть никогда, казалась почти абсурдной.
Мне открылись космические туманности, облака из газа и пыли, остатки взорвавшихся сверхновых и изумительные звездные скопления, удерживаемые вместе их общей силой притяжения. Все это захватывало дух. Непостижимый, бесконечный простор полностью меня пленил, и я осознала, что мы были лишь крошечной пылинкой в огромном космосе, и наши жизни были ужасно скоротечными и мимолетными по сравнению с беспрерывным циклом Вселенной. Меня переполняли эмоции, и тут я почувствовала сзади Уэстона, который, тесно прижимаясь ко мне, настраивал телескоп, чтобы отправиться в очередное путешествие.
– Видишь вон ту звезду?
– Да, – едва слышно ответила я, любуясь голубоватым свечением.
– Это Лоэлия, – прошептал Уэстон.
На мгновение у меня перехватило дыхание.
– Что ты сказал? Как она называется?
– Лоэлия. Ричард открыл ее несколько лет назад.
